Последнее искушение

Бог? Бог или Демон? Кто может отличить их друг от друга? Они меняются обличьями: случается, что Бога скрывает мрак, а Демон исполнен света, и разум человеческий приходит от этого в смятение…

Он содрогнулся в ужасе. Куда идти? Два пути открывались перед ним – какой из них выбрать?

Тяжелые шаги слышались все ближе. Юноша в отчаянии озирался вокруг, словно ища, куда бы спрятаться, где бы укрыться. Он боялся этого человека и не желал видеть его. Глубокая старая рана зияла внутри него и не могла затянуться.

Когда они были детьми, тот, другой – он был старше на три года – однажды во время игры повалил его наземь и отколотил.

Получив взбучку, мальчик присмирел и не проронил ни слова. Но с тех пор он больше не играл с детьми. Стыд и страх мучили его. Скорчившись, сидел он одиноко во дворе своего дома и думал, что придет день, когда он смоет позор, покажет всем, что он лучше любого из них, и одержит верх над всеми. И сейчас, спустя столько лет, эта рана так и не затянулась, продолжая кровоточить.

– Он все еще преследует меня? – проговорил юноша.

 – До сих пор? Что ему нужно от меня? Не стану открывать!

Удар ногой сотряс дверь, и юноша сорвался с места. Собрав все силы, он отодвинул верстак и открыл дверь. На пороге стоял верзила с курчавой рыжей бородой. Он был возбужден, бос, с распахнутой грудью и жевал кукурузу, держа в руке жареный початок. Верзила медленно обвел взглядом мастерскую, увидел прислоненный к стене крест, и его образина нахмурилась. Затем он шагнул и вошел внутрь.

Присев на корточки в углу, верзила яростно грыз кукурузу и молчал.

Юноша стоял, отвернувшись от него, и смотрел через открытую дверь наружу. Узкая, только что пробудившаяся ото сна улочка, над которой еще не успела подняться пыль. Влажная земля благоухала. Свет и ночная роса повисли в листве растущей напротив маслины, и казалось, что дерево радуется. Очарованный юноша вбирал в себя утренний мир.

Но тут рыжебородый обратился к нему:

– Закрой дверь, – прорычал он. – Разговор есть.

Услышав злобный голос, юноша вздрогнул, закрыл дверь и, присев на верстак, приготовился слушать.

– Я пришел, – сказал рыжебородый. – Я пришел, все уже готово.

Он умолк, отшвырнул прочь кукурузный початок, поднял жестокие голубые глаза и вперил взгляд в юношу. Его толстая, изрезанная морщинами шея напряглась.

– А ты готов?

Свет становился все сильнее, и лицо рыжебородого было теперь хорошо видно. Лишенное согласованности и противоречивое, это было не одно, а целых два лица.