Погром

Предупреждаю, в ходе открытого противостояния, предателей и трусов, гильдия в своих рядах не потерпит. Этот вопрос будет решаться очень радикально.

– Так, что голосуем или как? – Спросил профессор Кант, увлеченно рисуя в планшете какие-то загогулины.

– Подожди, ты. Может кто-то хочет взять паузу на обдумывание. Дело серьезное. Господа, не стесняйтесь. Голосование может быть отложено на три дня. Думаю – трех дней хватит. Кто за то чтобы перенести обсуждение на этот срок.

Войтеховский первым поднял руку.

Никто больше не шелохнулся.

– Эй, кто, там, есть – наверху? Вы, что скажете? – Обратился секретарь гильдии, к видеокамерам, закрепленным под потолком.

Аудиосвязь с удаленными соратниками безмолвствовала.

– Молчание – знак поддержи большинства. Что скажет феминистическое крыло гильдии? – Спросил Войтеховский.

– Братик, не выводи меня из себя! – Покачала головой Жанна Старжицкая.

– Тогда продолжим. – Серьезно сказал секретарь гильдии и тайный советник. – Дело в том, что Гильдия полностью готова к полномасштабной войне и откладывать ее не имеет смысла.

Они ведь думают, что все нити к происходящему у них в руках. Ведь мы маленькие и беззащитные. Нас захотят проглотить, но поперхнутся на этом. «Система» на нашей стороне. Когда они во всем разберутся, у них будет три варианта дальнейшего противостояния. Первый – оставить нас в покое и медленно отползать в сторону человечности. Второй – попытаться изолировать нас и медленно деградировать дальше, за «системным» занавесом. Третье – перепрограммировать «Систему» и раздавить нас силой. Только, на последний вариант, у них уйдет года три. И ничего не даст. Наша собственная «Система», к этому времени наберет такую мощь, что их мощности с ней не справятся.

Войтеховский обвел взглядом присутствующих. Все преданно молчали.

– Ну, как-то – вот так. – Сказал он. – Еще вопросы есть?

– Кхм. – Откашлялся капитан лейб-гвардии Шаффурта, Хмелевский. – Что-то давно не видно первой фитнес-дамы ее светлости.

В замке многие спрашивают о госпоже Курцевич.

Волна сдержанных усмешек покатилась по рядам слушателей.

– Тем, в замке, можете передать, что пани Курцевич уехала навестить родственников. – Очень доброжелательно сказал Войтеховский. – А, тебе, как члену гильдии могу сказать, что пани Станислава, занята очень ответственным делом. Очень секретным. Пока об этом знают только трое – она, я и профессор Кант. Но, как только, так – сразу.