Погром

Выражение лица у того было благожелательное, но глаза были холодные, холодные.

Поэтому, не задавая вопросов, Браун сел, на указанный стул. Вопросы стал задавать Войтеховский. Сначала он представился:

– Позвольте представиться. Моя подруга – Иоанна. Юрген Войтеховский, тайный советник бургграфа Конрада фон Шаффурта, секретарь гильдии алхимиков.

Прозвучало это не очень понятно, но угрожающе. В другой день, Браун посмеялся бы над этой, в стиле фэнтези, шуткой. Но сегодня смеяться почем-то не хотелось.

– Ну, как вам живется на Самоа. – Спросил странный Войтеховский.

Брауну хотелось рассказать многое: о счастливой жизни, без засилья надзирающих органов, о прекрасной кухне островов, о том, что он, наконец, почувствовал себя человеком. Он был готов, даже, рассказать о том, что столько секса у него не было практически с начала полового созревания. Однако он переборол себя и ответил кратко:

– Спасибо, хорошо.

– Не скучаете. Не тянет похулиганить в «Интернете»?

Браун откинулся на спинку стула, помолчал немного и ответил:

– Тянет.

Бывает, так тянет, что прямо чешется. Даже изнутри. Но сдерживаю себя.

– Вот и мы думаем: почему это «Прожектор социал-либерализма» не задает никаких вопросов. Правда, Иоанна?

Женщина ничего не ответила, только внимательно посмотрела на Брауна.

– Если честно – не доходят руки. Пока. Во-вторых – задавать вопросы надоело. Честно. В-третьих – Писать о Самоа не решаюсь. Конечно, хочется ударить местным патриархатом по социал-либеральному обществу, но боюсь обидеть гостеприимных хозяев.

Тут нужно подробно разобраться, что писать можно, а что – нельзя. Чтобы не навредить. Надо сказать, это очень странное государство. С очень своеобразной экономикой.

– А, что вас в экономике настораживает?

– Хотя бы, вот это. – Браун кивнул на стол, на котором отливали красным цветом три тарелки с огромными омарами.

– А, он – очень приличный человек. Правда, Иоанна?

Женщина утвердительно взмахнула ресницами и сказала:

– Чем-то напоминает тебя.

Молодого.

Войтеховский рассмеялся и погладил ее по руке. Позволь он себе такое, где-нибудь в Нью-Йорке, то вокруг уже, вовсю, ревели бы тревожные сирены и к месту преступления мчались бы полицейские машины.

– Хорошо. Давайте поедим и поговорим серьезно. – Отсмеявшись, сказал Войтеховский.

Результатом этого разговора стало то, и что Браун перебрался из полицейского управления в отель «Калифорния».