Погром

Слуги нарезали блюда, наливали вино, так бесшумно и сноровисто, что посланник стал потихоньку проникаться к бургграфу черной завистью. Чтобы не отставать, от присутствующих он тоже взял в руки нож и вилку, однако если бы не сидящая рядом мать-настоятельница, попал бы в отвратительную ситуацию, опозорив своего государя и всю семью Габсбургов, в придачу.

– Не волнуйтесь господин Абеле. – Негромко советовала ему Старжицкая, чуть наклоняясь. – Нож возьмите в правую руку, вилку в левую. И не эту. Эта вилка для рыбы.

Нет. Эта вилка для фруктов. Да вот эту.

Благодаря оказанной поддержке имперский секретарь, вскоре освоился настолько, что смог поддерживать разговор.

Обратив внимание, на интерес посланника к резным балкам, бургграф сказал:

– Это кельтский орнамент. Дюжина галлов, у меня больше двух лет, над этим, работали.

– Французов, вы хотели сказать, ваша светлость.

– Им до французов, как мне до турецкого султана. Я, же говорю – галлы. Которые – еще до Цезаря. В клетчатых штанах. Дикие и волосатые.

Мы их в рамках культурного обмена пригласили поработать. Разумеется, не бесплатно.

После этих слов бургграфа, за столом зашел разговор о кельтской культуре, до завоевания ее римлянами. На стороне завоевателей, выступал только Кристоф Абеле. Остальные собеседники выражали сочувствие побежденным и сожалели, что великая культура канула в лету.

На замечание посланника, о том, что Цезарь был великим полководцем, аббатиса Жанна ответила:

– Легко воевать, будучи не связанным никакими рамками.

На подножном корму, грабя направо и налево, мирное население. В таких условиях легко иметь постоянную армию. Если Цезаря поставить в рамки понятий о чести и достоинстве, которыми руководствовались галльские вожди, вряд ли у него, что получилось. Те ведь воевали в окружении друзей, связанные договорными и брачными отношениями. Кормиться и вооружаться им приходилось за счет добровольных взносов общин. Так, что ресурсы у галльских вождей были скудные. Дав сражение, не имеющее припасов и лишенное возможности грабить, галльское войско расходилось кормиться, по домам. Предводителям приходилось к каждому новому сражению собирать войско заново. Поэтому римлянам и было так легко маневрировать, повсеместно опережая противника.

Тут Абеле вынужден был согласиться с собеседницей. Причем не только из уважения. Довод, который привела прекрасная Жанна, показался ему убедительным. И, кроме того, за ее дивную красу можно было продать душу.