Хроники Транквила: Артефакт

Голос её был самоуверенным и возвышенным. Она гордилась собой. Гордилась тем, что сам Адриан, манипулятор и интриган, слушался любого её приказа.

– Ты знаешь, что делать. И что говорить.

Откинув назад полы камзола, она села на траву и закрыла глаза, полностью отдавшись контролю над Адрианом. Он заговорил своим голосом, но ни в одном слове не было его воли, его интереса, его согласия.

– Да скроется Оникс. Я жертву несу.

Свободная рука Адриана взяла тёмное сердце. Осторожная Гил на всякий случай зажгла другую свечу и подала ему.

– Погибшее сердце, в неделю чей срок. Вкусивший да станет Её проводник, – монотонно скандировал он.

Даже не прожевав, Адриан проглотил кусок полусырой плоти. Судя по размерам сердца, оно было далеко не куриным. Но каннибализм не волновал его запертый внутри разум. Он лишь продолжать делать и говорить то, что велит ему его мрачная королева.

Проглотив последние волокна отрезанного кусочка сердца, он замер и почувствовал, как его руки сами тянутся вверх.

– Появится луч, что противен рассвету.

Огромный круг диаметром в сотню километров будто ожил. Всё вокруг стало неразличимо чёрным и устремилось ввысь. Транквил слился с тенью своей луны, и даже сама темнота космоса стала ещё чернее. На небе не было ни одной звезды, ни единого источника света.

Начало казаться, будто сам воздух потемнел, радиус границ стал заметно уменьшаться и вскоре сжался в одну плотную конусообразную тень от луны до места проведения обряда.

– Это и есть оно?

– Да. Обратный луч. Момент, когда Оникс имеет наименьшее влияние на Транквил.

Внутри действия этого луча действительно будто бы стояла ночь. Двух свечей явно не хватало, чтобы видеть дальше десяти метров. Тени от объектов пропали, все объекты и стали тенями.

– Последний шаг. Снятие печати. «И Рэгема кровь, что повинен в грехе. Она лишь одна всё назад повернёт», – Аделаида снова сконцентрировалась на своём проклятии подчинения, – возьми в руки морион.

Адриан повиновался и поднял с коврика чёрный хрусталь. Он был прекрасно огранён и за все пять веков или даже больше не потерял своего величественного вида. Он практически не блестел из-за сгустившейся темноты, но всё равно был идеален и зачаровывал любого, кто на него взглянет.

– Проведи им над сосудом. От ног к голове. В конце положи его рядом с телом.