Хроники Транквила: Артефакт

Если две настолько могущественные ведьмы, возможно, сильнейшие в мире, так трясутся над этим, то чего же они добиваются? И, что самое главное, может ли самый простой картрадский принц противопоставить им хоть что-нибудь?

Немного отдохнув, Фицилия подняла полные уныния глаза на бездыханное тело некогда молодой и здоровой леди Дивус.

– Нужно ей помочь. Вновь научиться дышать.

Слова её были обрывисты, сухи, еле различимы. Аделаида, больше своей помощницы переживающая за исход их дела, придвинулась к бабушке.

В отличие от просто постаревшей графини Гил, перед ней лежала не великовозрастная версия Фероксинии, это был совершенно другой человек. Новый человек.

Немного подумав, она откинула полы своего камзола и наклонилась над бездыханным телом.

– Она уже тёплая.

– Тепло могло остаться от несчастной. Нужен толчок, чтобы заново запустить перестроенное сердце.

Мрачная королева недоверчиво взглянула на графиню и, оценив немощность той, принялась самостоятельно массажировать телу область груди, будто показывая сердцу, что от него требуется.

Урок был успешным, и вскоре на угрюмой физиономии Аделаиды появилась улыбка.

– Бьётся, чувствую. Она здесь.

– И дышит потихоньку, – отметила Фицилия, поднеся палец к ноздрям.

– Но почему же не встаёт?

– Может, организм свыкается с силами, что мы в него напичкали. Плоть-то не её, не родная.

Уставшая ждать и жертвовать Аделаида не выдержала и дала бабуле пощёчину. Та никак не отреагировала.

– Да что же это такое? Вы должны очнуться!

Пощёчины летели ритмично, словно солдатский марш. И когда Аделаида в очередной раз замахнулась и начала быстро опускать ладонь, до этого неподвижная рука с тигриной скоростью перехватила запястье девушки, а незнакомый голос произнёс:

– Ещё раз меня тронешь, и я скормлю твои руки голодным псам.

Все резко замерли. Затмение постепенно заканчивалось, всё сильнее освещая происходящее в Ведьминой пустоши. Старуха, которая в сознании уже не казалась такой уж и безобидной, открыла глаза.

Они были разными, причём не только радужка. Более естественный был зелёного цвета, словно изумруд. Второй же был целиком налит кровью, а зрачок окаймлялся тонким фиолетовым кольцом, чего никто из присутствующих ни разу не встречал у кого-либо ещё.

Фицилия, прослезившись, подползла к лежащей старухе и приподняла её голову.

– Почему так долго? – сразу с укором спросила загадочная особа.