Иллюзия защиты. Процессуальный роман

Но здесь был иной случай – Сергей был моим сыном, и несмотря на статус адвоката, во избежание лишних вопросов со стороны обвинения и суда, я решила участвовать в деле наряду с защитником, не являющимся близким родственником. Фоменков сам вызывался помогать, за что я была перед ним в неоплатном долгу.

– Насть, ну, как дела? – спросил он, запыхавшись от быстрого шага.

– Никак еще. Прокурор в дороге.

– Что Сергей? Новости есть?

– Держится… оторвать бы ему голову.

Повисла пауза. Лешка сосредоточенно курил.

Мне казалось, он вот-вот скажет: «Насть, ну как так ты его воспитала? Ты же мать… Жертве всего четырнадцать лет, а твой балбес…» И тогда еле сдерживаемое отчаянье вырвется наружу. Но Лешка, спасибо ему за это, сказал совсем другое:

– Слушай… попробую найти свидетелей, которые видели бы, что к девчонке в тот вечер он не подходил… Я тут многих знаю и…

Он говорил что-то еще. Определенно. И, быть может, очень важное для дела моего сына. Но я уже не слышала ничего, из того, что он говорил, придерживая меня за локоть.

Я видела только Владимира в синей форме прокурора, идущего к ступенькам зданию суда. И мое сердце сделало кульбит.

– А вот и товарищ прокурор, – последнее слово Лешки, произнесенное с ударением, заставило меня вынырнуть из небытия. – Это сам Лудин. Ты знаешь его?

– Нет, – говорю я. Но память по-садистки возвращает меня в тот памятный июль.

2.

В тот июль, где мне 18 лет. У меня длинные каштановые волосы, спадающие слегка волнистыми прядями чуть ниже линии талии, короткая белая маечка с глубоким вырезом и узкие голубые джинсы по щиколотку…, и я приехала в гости к подруге детства.

Впервые я увидела Вовку в доме подруги, он был ее двоюродным братом.

Высокий, красивый. Карие глаза, в которых пляшут чёртики. Он сходу покорил меня своим чувством юмора и интеллектом. Что-то еще было в нем. Он как будто был старше своих лет. Мудрее. Опытнее. В его голосе звучали покровительственные нотки.

Хотя, по сути, он был двадцатилетним мальчишкой.

Но уже тогда у него был план, цель в жизни. И, конечно, он покорил меня своей серьезностью.

Я сохранила свой старый дневник. Память частенько подводит меня, но короткие записи с легкостью воскрешают в памяти события тех дней.

Перечитываю это сейчас и с одной мое восприятие того времени кажется мне наивным, детским, но, с другой стороны, я падаю в воспоминания, как в теплый океан эмоций, таких чистых….