На людях. Рассказы

– Отстань!

– Будешь, будешь…

– Я сказала, не хочу!

– А ты через не хочу! На вон!

– Отстань!

Он все хотел встать, призвать безработного к порядку: выпил – так и сидел бы спокойно, не возникал, так нет, надо показать себя. Мужчина, сидевший справа от безработного, не выдержал:

– Может, хватит вам?!

Безработный что-то пробурчал в ответ, но больше уже не приставал к подружке с соком.

Станция Бельнича. Два дома. Ни магазина, ни больницы… Как люди живут? Нравится, вот и живут.

Снег выпал как-то сразу, уже не таял.

Безработный осунулся, постарел. Ходил в грязном полушубке с чужого плеча, согнувшись, с палкой. Бомж! Настоящий бомж!

Он сидел на вокзале, ждал электричку.

День уже заметно прибавился. Еще каких-нибудь десять-пятнадцать дней – и начнет таять: дело к тому шло.

Старухи, передавая друг другу недельной, а то и месячной давности газету, близоруко щурясь, смотрели картинки. Одна с седенькой бородкой, волос с десяток. Ее соседка, может, на год-два моложе, достала из сумки беляш, разломила:

– Будешь?

Старуха с бородкой отказалась.

Безработный сидел у кассы, низко опустив голову, дремал – куртка из кожзаменителя, такая же, из кожзаменителя, кепка. Сумка на коленях. Вот он поднял голову, огляделся, что-то сказал сидевшему рядом мужчине, встал и направился к выходу. Проходя мимо старух с газетой, беляшом, он остановился, что-то хотел сказать, открыл рот – прошел мимо. Что он хотел сказать?

«…Сидит, наверное, с кем-нибудь на вокзале лясы точит.

А может, нет. А может, лясы точит», – гадал он, подходя к вокзалу. Безработного на вокзале не было. Электричка пришла с опозданием, посадка была ускоренной – сразу же и отправление. Вагон был шумным: что-то нещадно трещало, скрипело внизу, кажется, вот-вот это что-то оторвется, но не отрывалось. Три женщины, ребенок, пятеро мужчин – все пассажиры. Еще один – безработный! Он лежал: не видно было. Случай! Это надо угадать сесть именно во второй вагон, где сидел, вернее, лежал безработный. Он еще хотел пересесть в третий вагон из-за шума.

Июнь выдался засушливым. Он не хотел ехать в Сапино, как чувствовал: Якимова, нотариуса, не было; надо было позвонить. Он стоял возле киоска «Соки – воды» у вокзала, ждал поезда. Сок яблочный, нектар, литр 120 руб., тогда как в магазине в городе – 60 руб. Доширак 66 рублей, в магазине – 27—30. Оборзели! Все жадность. Все мало. Чего там: денег мало не бывает. Электричка вышла с соседней станции.