Медичийские звезды

 – Это бумаги для Ватикана! Это он убил Анну! – язык Антонио заплетался от количества выпитого вина.

– Дионизио? Бумаги – приговор для синьора Галилея! И ты к этому причастен.

– Что ты несешь! – Антонио сделал шаг в сторону Массимо, но наткнулся взглядом на нож.

– Да, я знаю! Мне Дионизио рассказал!

– Что? Что! – на вдохе закричал Антонио, захлебываясь этим «что». Внезапно он схватился за грудь, обмяк и упал на колени, словно мешок.

Массимо подошел к старику, раскачивающемуся на коленях. Одной рукой аптекарь опирался на мостовую, другую прижал к груди.

– Не убивай, – прохрипел Антонио.

– Массимо! – раздался жесткий окрик Дионизио. – Не надо!

Старик и юнец от неожиданности замерли.

– Ты… – сипло зашелся старик. – Ты все слышал?

Дионизио подошел к задыхающемуся Антонио и склонился, положив руку на плечо аптекаря:

– Массимо прав. Это ты написал донос.

– Ты… Ты украл… бумаги….

– Да. А ты соучастник заговора против синьора Галилея и кардинала Беллармино.

Аптекарь склонил голову, едва держась на коленях.

– Преис… подняя… – прерывисто хрипел он.

– Что? Преисподняя? – зло переспросил Дионизио. – Ад? Конечно. Тебе нет места в раю, Иуда.

Антонио из последних сил обхватил шею музыканта и притянул его ухо к губам.

– Это ты нас всех убил… Найди бумаги… Найди и… – он закашлялся.

– Что и? Что? – прошептал музыкант.

– И… – прохрипел аптекарь Папской аптеки при монастыре кармелитов, что на piazza della Scala, 23, Антонио Капелли и упал на мостовую. Ветер подхватил его большую шляпу и покатил вниз по улице.

Массимо и Дионизио стояли над стариком. Молчали. Не сговариваясь, взяли тело под руки и оттащили к ступенькам монастыря. Раздалось шарканье. Дионизио поднял голову и едва различил человеческую фигуру. Присмотревшись, музыкант узнал черноволосую старуху в ветхом платке, черной юбке и с покореженной временем палкой в руке. Дионизио подхватил парня за руку, и они быстро пошли прочь с площади в сторону реки.

– Н… Н… – Дионизио с силой выдохнул.

– Почему? – по-мальчишески удивился юнец.

– Если уж я в кабаке понял, что ты выслеживаешь Антонио, то и еще кто-нибудь мог это понять. И возле аптеки ты спектакль устроил шумный. Н… Н… Наверняка зрители были, – он огляделся. – Обвинят в убийстве – жизнь сломана. Так что, срочно уезжай.

Сбиваясь на бег, они перешли Тибр.

– Есть возможность? – отдышавшись, спросил Дионизио.