Медичийские звезды

– Ну, конечно! – разочарованно воскликнул Денис. – Еще скажите, что я потомок Галилея. Санта-Барбара прям какая!

– О нет! Не переживайте. Вы ему не родственник, – Волосов помолчал и взглянул на Дениса искоса. – Обратили внимание, как звали лютниста, который пришел к Анне ночью с бумагами?

Денис напрягся. Действительно, его звали очень похоже. Нет, не Денис, но очень созвучно.

– Де… Ди… – перебирал он вслух.

– Дионизио.

– Да, Дионизио. Это по-итальянски Денис?

– Совершенно верно.

– Ну да, а фамилия у него, небось, Порохованни, Пороховетти, так? – усмехнулся он.

– Не могу сказать. Эта информация не дошла до наших дней.

– Знаете что, господин Волосов. Я не удивлюсь, если теперь окажется, что эта самая Анна – тоже предок кого-то из моих близких знакомых. Кстати, Стампи что означает по-итальянски?

– Печатать, публиковать, издавать.

– Анна Книжкина, Анна Печатникова, – он скрестил руки на груди. – Нет у меня таких.

– И тем не менее, я скажу, уважаемый Денис, вы знаете ту самую Анну, которая укажет, где спрятаны бумаги.

Денис тяжело вздохнул.

– Сherchez la femme, – он обреченно выдохнул, – этого мне только не хватало.

– Уверяю – вы знаете ее. Она должна быть среди ваших знакомых.

– Она что, тоже из «бывших»? Потомок?

Аптекарь с прищуром улыбнулся уголком рта.

Беседа прервалась неожиданными посетителями. Большая группа людей наполнила зал аптеки, выбежала экскурсовод Оля. Антон Семенович с торопливыми извинениями поспешил за прилавок.

Денис понял, что сегодняшнее общение закончилось. Да и время за рассказами втихаря убежало далеко за полдень. Пора заняться и более приземленными делами. Полный смятения и тревожных ощущений, Денис покинул аптеку и не спеша направился домой, мысленно перебирая знакомых ему Анн.

* * *

Над Campo dei Fiori висела дымка дождя. «Вот так я подробно услышал о бумагах в первый раз, понимаешь? И впервые про нее – Анну. Дескать, она и приведет к документам.

Громко хлопнула дверь, и в кафе вошла шумная толпа туристов из восточных краев, отряхиваясь от уличной мороси. Денис заметил, что официантки даже не шелохнулись.

«Вот, брат Бруно, – обратился он мыслями к каменному собеседнику по ту сторону большого окна. – Оказывается, лютнист принес ей бумаги и письма. Что за бумаги? Не знаешь?» Он пригубил горячий кофе.