Медичийские звезды

Монах быстро развернулся и, широко шагая, скрылся в толпе.

Солнце опять ущипнуло плечи Анны. Мимо сновали люди, не обращая внимания на белокожую ошарашенную женщину в белой футболке и с такой же белой сумочкой через плечо. Она прислушалась. Мыслей нет. «Ну, и…?» – в отчаянии выдавила вопрос, обращаясь в никуда. «Иди, куда сказали. На piazza della Scala, 23», – ответили из ниоткуда. Ну, слава богу! Вечная спутница и подруга – интуиция, кажется, проснулась.

– И куда идти?

– Пойдем, покажу.

Однако для начала Анна решила подкрепить силы чашкой кофе и остановила выбор на первом уличном кафе.

Позволив себе откинуться в легком плетеном полукресле, она задумчиво окинула взором площадь. Заманчивого вида аутентичные улочки разбегались во все стороны разноцветными, плотно стоявшими друг к другу домиками. В центре площади степенно и важно изливал прохладную воду фонтан на восьмиугольном основании и с чрезвычайно удобными ступеньками, кои покрыты сплошным слоем отдыхающих туристов и голубей.

Ее планам на восстановление и поиск себя, обновленной и освеженной после нескольких лет борьбы, ничто и никто не помешает. Ни резко галдящие грубоватые немецкие туристки. Ни шумные испанские семьи с неизменными двумя-тремя долговязыми подростками. Ни самоуверенные американцы, чувствующие себя как дома практически во всех уголках мира. Ни даже соотечественники с привычкой делать селфи во всех мало-мальски значимых местах Европы и не способные затем внятно прокомментировать, что же такое они посетили, и чем это место так важно для истории и для них лично.

Зазвучал хорошо знакомый любой русской женщине чуть хрипловатый и мрачный голос Сальваторе Кутуньо с ласковым прозвищем Тото. «О, да, – подумала Анна. – Атмосферно. Если бы он сейчас вышел вон из-за той колонны в белом шарфе и с микрофоном в руках, я бы даже не удивилась». Окинув быстрым взором публику кафе, она обнаружила, что не только ее тронули приятные воспоминания о знаменитой итальянской эстраде конца прошлого века.

Песня об истинных представителях гордого народа Италии стихла, и в образовавшуюся паузу вновь потянулась тонкой струйкой тихая, едва уловимая витиеватая мелодия. Анна напрягла слух, чтобы уловить мотив. Опять эта старинная музыка.