Медичийские звезды

Ограбления не были столь уж редки в те неприкаянные времена, когда ум, честь и совесть забывались перед жаждой поживиться тем, что плохо лежит, да еще поздней и душной римской ночью.

Внезапно она зажала рот рукой: из темноты возникло смуглое лицо Массимо, который, несмело улыбнувшись, стащил с головы шляпу и стиснул на груди.

– Добрый вечер, синьора Анна, – прошептал он.

Анна опустила ладонь и выдохнула:

– Добрый вечер, Массимо… Ты хорошо смазал тачку – я не услышала ни звука.

Массимо кивнул, и Анна приоткрыла дверь пошире, чтобы впустить сапожника, толкавшего небольшую деревянную тачку, катившуюся, впрочем, без усилия: ее отменно смазывали для частых ночных визитов Массимо в алхимическую лабораторию…

* * *

Остановившись и переведя дух, Анна заметила, что Денис чуть нахмурил брови и провел рукой по лбу.

– Алхимическую лабораторию, значит… – задумчиво проговорил он, погладив верхнюю губу двумя пальцами.

Следующие несколько минут он слушал, слегка подавшись вперед, практически не поднимая на Анну взгляда, но все так же отрешенно трогая пальцем ножку бокала.

* * *

– Письма… Письма… – музыкант прерывисто дышал и часто моргал. – Письма синьора, о которых я говорил тебе! Но они знают! Меня ищут! Я не понимаю, – продолжал он, отпустив ее руки и сцепив свои в судорожном рукопожатии, – как они пронюхали, что письма хранятся у меня?! Мне с таким трудом удалось вырваться из-под наблюдения.

Анна постепенно стала понимать, что произошло с ее любимым. Он мог и не пояснять, кто скрывался под именем «они». Анна задумчиво смотрела на переносицу Дионизио: «Шпионы Его Святейшества. Эти пойдут на многое, чтобы завладеть любыми бумагами синьора Галилея, заставить его молчать в угоду Папе и всей нашей Матери Церкви…» Снова посмотрев Дионизио прямо в глаза, Анна спросила:

– Где сейчас спрятаны эти письма?

И в тот же момент буквально лишилась дара речи, когда музыкант осторожно извлек из-за пазухи длинный свиток, перевязанный веревкой, и протянул ей:

– Нигде не спрятаны… Я не успел, просто не успел этого сделать, – прошептал он, ища безумным взглядом привычно ласковый и нежный ответ.

Ветка персикового дерева снова качнулась…

* * *

Анна выжидающе посмотрела на Дениса:

– Вот.