Круглый список любимых

Это то чувство, которое я испытываю по отношению к ней».

И в замочной скважине загремел ключ. С. втянул голову в плечи и закружил по комнате.

Мы поссорились из-за С. и расстались. Он предложил мне по-дружески переехать к нему, но я предпочла вернуться к себе. Я всегда смогу найти его на Прудах, если захочу.

Я тоже рассказывала С. о любви. О любви к К., а не к тебе, конечно. К. был очень красив. Его лицо, подёрнутое морщинами, и глаза с вишнёвыми радужками принимали такое множество выражений, что могли передать не только чувство, но и мысль.

Я никогда не встречала другого человека с такой богатой мимикой. Плавный голос К. немного потрескивал, как старая пластинка, и обволакивал слушателя. На его лекциях впадали в транс и словно видели то, о чём он рассказывал. Думаю, не только я, но и многие другие девушки грезили не о том, о чём говорил профессор. Его глаза блеском соперничали с толстым обручальным кольцом, когда К. подносил руку к лицу. Я не пропускала его лекций. Приносила журнал и садилась в первый ряд. Многие были влюблены в историка древних литератур, но я одна – откровенно. Он играл со мной, то лекцию напролёт не сводя с меня глаз, то намеренно пряча взгляд, и я боковым зрением ловила молнии его зрачков, ускользающих от моих.

Сон 9. Ограниченность богов

К. читает лекцию. Я слышу его голос и вижу то, о чём он рассказывает. Он говорит о богах древнегреческого пантеона. «Они обладали физическими возможностями, превосходящими человеческие, но это делало их в психологическом и интеллектуальном плане гораздо беднее и неразвитее людей.

Зачем развивать интеллект, если всего можно достичь силой? Благие по природе, они подчас очень скверно поступали с людьми просто потому, что не понимали многих вещей. Смерть, боль, страдания понятны во всём трагизме только перед осознанием конечности земной жизни. Чувства конечности и ограниченности у них не было совершенно. Чувства не было, – а конечность и ограниченность были. За многие века боги уничтожили все растения, из которых получали амброзию и нектар, и вымерли, этого не сознавая. Голод и смерть они воспринимали как нечто временное, преходящее, как тяжёлую зиму, и до последнего так и не забили тревогу. Боги среди прочего не знали, что такое «если», и потому не владели формальной логикой. Аристотель превзошёл их бесконечно. А для них не было условности, ведь в вечности когда-нибудь будет всё. Иллюстрация этому – эпизод мифа о Дионисе. Он сделал предложение смертной деве.