Неисправимый бабник. Книга 2

Полковник и вчерашний рядовой полиционер волею судьбы будут отныне жить под одной крышей, а его единственная дочь, такая красивая и такая талантливая, отдает этому голяку свое тело и еще делает вид, что чрезвычайно довольна. Она же благодаря своей внешности достойна дипломата, а дипломаты, конечно, держат служанок.

В шесть вечера самолет приземлился, тесть спустился по трапу, толстый и огромный, как откормленный бык, и увидел своего нелюбимого зятя, худого как щепка и сонного, как муха. Значит, мусолит ее всю ночь, подлец.

Никандр Иванович даже не стал здороваться, а просто прошел в зал, где выдавали багаж, а Витя покорно, как слуга, последовал за ним. Тут он схватил самый тяжелый чемодан и поволок к стоянке такси.

Ехали молча через весь город, тесть только сопел и все время глядел в окно. Он сел рядом с шофером, а Витя, как денщик, – на заднее сиденье.

– С возвращением вас, Никандр Иванович, – сказал Витя, когда они оба вышли на площадке перед домом. – Как вы отдохнули?

– Не твое дело, – буркнул он.

 – Присосался, комар.

– Я вам не комар, и вы не смеете меня оскорблять. Я сейчас соберу чемодан и уеду от вас, – с достоинством сказал Витя. – Знаете, бывает, что и комары попадаются: присосутся к яду, а потом дохнут…

– Я тобе хребет сломаю. Совратил девчонку, теперь сиди не рыпайся. Я ее за дипломата прочил, но она предпочла тебя, голяка. Ты молиться на нее должен.

– Папульчик! Как я тебя ждала! – восторженно произнесла Лиза и бросилась ему на шею. – Я счастлива, папульчик.

Твоя дочь счастлива. К чертям этих дипломатов. Мы любим друг друга. И Витя, он на все готов ради меня.

– Можешь не рассказывать, – сказал отец. – Собери на стол. Так уж и быть, я выпью за твою свадьбу. Извини, не смог присутствовать.

– Ну, солнышко, – обратилась она к мужу, – оккупируй кухню, почисти картошечки, пожарь нам с папой. Ты такой чести не удостаивался раньше никогда. Верно я говорю, мой пупсик голопузый? Кухоньку приведи в порядок, намочи тряпку и поелозь по стенам или там по полу, и сама не знаю, но чтоб чистота идеальная была.

Кровати ты уже убрал? Убрал, мой пупсик. Давай картошку… изжарь ее всю и на стол подай. Пусть видит отец, как ты меня любишь, как ухаживаешь за мной, на что ты способен. Это очень важно, ты понимаешь это, мой дорогой…

– Раб.

– Пусть и раб, какая разница, лишь бы папульчик мой был доволен.

– Кончилась картошка еще вчера, – сказал Витя.

– Ну и что? Ноги в руки – и бегом в магазин, пока он не закрылся.