Традиции & Авангард. №4 (19) 2023 г.

Желания нет. Последнее удовольствие. Потому что.

Хочу газировку.

3 августа, около десяти утра

Открыл томик Александра Блока на стихотворении «Ну что же? Устало заломлены слабые руки…» О любви, о жизни и смерти. О вечности. Обо мне. Обо всех. О нас.

3 августа, утро

Ярус привёз воды. Нам первым. Заполнил все ёмкости. Он теперь водовозом работает на базе. Ему три недели осталось до конца контракта. Нервного тика не заметил. Заходил Седой. Его в другую команду определили.

Здорово, когда тебя встречают на базе, как будто ты прошёл мыслимые и немыслимые круги ада.

Парни знают, что такое БЗ. Встречают с радостью, что живые. Печалятся, если кого-то двухсотит или трёхсотит. Трёхсотит – не очень печалятся. Ну, если ранение так себе. Наоборот, завидуют, что боец отдохнёт в госпитале.

На базе отдыхать не дают даже после БЗ. Сразу в караул, в лес или на промзону. Денёк на стирку и магазины, а дальше – снова в путь – до седьмого пота. Покой нам только снится.

3 августа, в течение дня

– Привет, воин! – это Мартын увидел меня, идущего из магазина.

 – Как ты?

– Как на войне…

– Страшно было?

– Пипец как страшно! Писался и какался каждую секунду! Еле живым ноги унёс.

– Правда?

– Да! Руки до сих пор дрожат. И не только руки. Видишь, колени ходуном ходят, – говорю, делая пару танцевальных движений.

– Воин!

Мартын на Дракона не ходит. В комендачах отсиживается. От тюрьмы прячется или срок погашает. Точно не знаю. Всем говорит, что его по состоянию здоровья не пускают.

Только он здоров как бык. На вид.

– Огогоша! – это Фома-два. Улыбается. – Рад тебя видеть живым и здоровым!

– Я тоже, – смеюсь.

– Ты, случайно, туалетной бумаги не купил? Меня поселили в дом с мусульманами. Бумаги не бывает.

– Купил два рулона.

– Дай один.

– Бери.

Увидел Сургута. Сургут боец, с нашего набора. Не помню, говорил о нём или нет. Мощный парень. Высокий, мускулистый, из работяг. Не красавец, но внешность приятная. Он до моего ухода берцы искал. Для БЗ.

Я тогда пожалел и свои, купленные в Москве, не отдал. Они мне велики. Неудобными оказались.

На БЗ совесть меня заела. Самому ведь не нужны, а боевому товарищу не дал. Поэтому по возвращении первое, о чём заговорил с Сургутом, – берцы.

– Берцы нашёл себе?

– Нет, вот кеды купил, денег на большее нет.

– У меня на твою ногу как раз. Новые. Муха не совокуплялась!

Зашли ко мне во флигель. Сургут померил. Как раз.

– Сколько? – спрашивает.

– Это подарок.