Традиции & Авангард. №4 (19) 2023 г.

Ни в каком виде и ни в каких дозах не приемлю. Костек говорит, что можно. Главное, вовремя лечь спать и не барагозить. Я со времён своей буйной молодости не понимаю, зачем пить, если потом не барагозить? Смеюсь.

Но шутки в сторону. На войне, повторюсь, ни в каком виде и ни в каких дозах. На первом круге верная компания подобралась. Понимали. На втором случались косяки у парней, сколько ни говорил, что на войне пьяный солдат – мёртвый солдат.

Дело было в январе. Чудом обошлось без двухсотых. Командование закрывало одно из направлений.

Была большая передислокация войск, и к нам в подразделение перевели человек тридцать. Срок службы парней подходил к концу. Отсюда, наверное, расслабон.

Парней расселили по баракам. Кого к нам, кого к другому взводу. Восемь человек поселили отдельно ото всех. Важное уточнение. Находясь с людьми, которые не пьют, удержались бы от соблазна. Но парни приехали инфицированными другим образом жизни на войне.

Сбегали в самоволку, взяли водки и нажрались. Слово за слово, пальцем по столу.

Поссорились. Один схватил ручной пулемёт, выбежал на улицу и начал стрелять по бараку, в котором только что пил.

Его сняли короткой очередью из автомата, затрёхсотили. Шайнур и Айболит оказали горе-алкашу первую помощь. Спасли жизнь, в общем-то. Плечо и лёгкое были задеты.

Спустя полтора-два месяца, когда закрывали контракт в части, к нам подошёл паренёк и начал рассказывать о том, что получил ранение в бою. Мы спросили, дескать, а где был, на каком направлении? Там-то.

Опа, наше направление, наши позиции, но никто его не помнит. Задав несколько вопросов, выяснили, что это как раз тот самый, кого затрёхсотили на ферме.

Шайнур резюмировал: «Я горжусь тем, что мне удалось спасти жизнь человеку, ну а то, кем оказался этот человек, вопрос другой…»

Китаец сейчас роет окопы. Пробивает ходы на подступах к Сердцу Дракона. Тяжелейший труд. Мало сказать. Укрыться от обстрелов негде. Лисьи норы спасают. На один раз. Заваливает землёй. Можно не откопаться.

Именно там, кстати, находится Ахмед. Опасный участок нашей обороны.

25 августа, семь утра

По ночам холодно стало. Утром не выползешь из норы голым, натянешь водолазку. При жаре чувствовал себя хуже. Сейчас легче. Выйдешь во двор, щёлкнешь подтяжками, вдохнёшь свежего воздуха – и вроде хорошо, ни тревоги на душе, ни суеты вокруг. Лишь изредка слышишь выходы нашей арты.

Вторым просыпается Прочерк. Прочерк из работяг, как многие тут.