В миру

Я лишь развел руками, а Юрыч подмигнул, и долго показывал коробку с самодельными блёснами и мормышками. Они блестели и искрились, будто подвески королевы, настолько тонкая была работа. Впрочем, в Штырине подвески королевы все одно были хлам, а вот блесна…

Как бы то ни было, имея ключи, мы как-то сразу перестали друг друга стеснять.

Потрезву Юрыч молчал, на вопросы отвечал односложно, сам и вовсе ни о чем не спрашивал. Я этому был только рад, хотя меня вопросы мучили до осатанения. Мне была нужна информация.

Я и сбежал-то лишь для того, чтобы в спокойной обстановке напитаться сведеньями извне, вспомнить все, что пока погребено под руинами обвалившейся памяти, осмыслить что вспомнил и решить, как быть дальше. На беду, в Штырине с информацией было туго. Телевизор у Юрыча имелся, но был сломан и заброшен за ненужностью. Юрыч неплохо обходился и без него.

Единственной связью с внешним миром была бубнившая на кухне проводная радиоточка. Но из нее, сквозь астматические хрипы динамика шло местное, районное вещание.

Этот доморощенный аналог легендарного "Сельского часа" владел данными о сборе посевных, мезальянсе трактора и веялки, и прочей чепухе. Заскорузлые новости разбавлялись концертами по заявкам сельчан. Краевые новости в радиоточке появлялись редко, федеральных не было вовсе.

Попытка решить вопрос с помощью газет провалилась с ошеломительной быстротой. Обойдя все два штыринских печатных киоска, я обнаружил в них лишь "Зарю Иланьги", с некрологами, поздравлениями и рекламой фанеры, газету скандвордов "Тещин рот", и отрывной календарь с удобно впечатанными рецептами домашних заготовок.

Спрашивать о других газетах я даже не стал, чтобы опрометчиво не выдать в себе чужака.

Вволю истерзавшись, я сволок в починку старый ламповый "Рекорд" Юрыча и, к удивлению, получил его назад через час исправно работающим. На мой вопрос о способе, каким этот мастодонт был возвращен к жизни, ухмыляющийся приемщик телеателье пояснил:

– А мы его пропылесосили.

Если нужна квитанция – бухгалтерия на соседней улице. Без квитанции бутылку будет стоить.

Теперь у меня была информация.

Юрыч, вернувшись под ночь с рыбалки, хмыкнул, пару минут потаращился в экран, и завалился спать.

И все же сведений недоставало. Прошедшие дни полностью изменили телекартину. Она теперь пережевывала и срыгивала лесные пожары в Адриатике, захват заложников в Азии, открытие роддома в горной местности и санатория в пустыне.