В миру

Что-то я не замечал раньше, чтобы в бедном Штырине много молодежи ездило на машинах. В Штырине на машинах вообще мало кто ездил. Мне вспомнился лозунг-растяжка, что попался на глаза еще в первые дни. Узкое белое полотнище плескалось, запутанное между двумя столбами на перекрестке и гордо гласило: «25 лет первому объекту светофорному».

Как оказалось, «первый объект светофорный» был в Штырине и единственным. Впрочем, и он был явно лишним. Что называется, «до кучи». В Штырине преобладал легкомоторный транспорт – угрожающего вида обшарпанные мотоциклы с колясками, на коих восседали коренастые штыринцы в очках-консервах.

В колясках у них неизменно гнездились подруги жизни, с рассадой на коленях. Регулировать их движение было не нужно.

Были у Штыринцев и автомобили, и служили они такой же цели – поездке на дачу, посему и имели прицеп, в нем инвентарь, все ту же рассаду, и, иногда, мотоблок.

Подозреваю впрочем, что эти автомобили принадлежали совсем уж зажиточным хозяевам, рачительным и деловитым, пользовавшимся всеобщим уважением, окруженным почетом, довлеющим над другими бытовым авторитетом.

Чаще же мотоблоки, запряженные в самодельную телегу, с грузом все с той же рассады скорбно пылили куда-то по обочине.

Конечно, пару раз видывал я здесь и блестящие дорогие автомобили. Какого бы рода бомонду они не принадлежали, его, бомонда, не бывает много. Бомонд бы не оказался с автомобилем на городском пляже.

Значит это у нас не дачники. И не бомонд. Бомондом этим соплякам еще по сроку службы не положено числиться.

Стало быть, надо разъяснить, кто же это такие.

Так и есть – мажорчики. Причесочки – маечки – фенечки – цепочки. Шортики в обтяжечку с подворотом под коленку. Тапочки-вьетнамки со шнурком меж пальцев. Нет, не так. Между пальчиков. В такой обуви особо не распинаешься. Да и пальчики жалко.

А мне и хорошо – значит, если что, не запинают.

– Слышь, пацаны, – с трех шаговначал я вечную заунывную песнь акына-гопника. – Вы извините конечно, что я к вам обращаюсь, но можно я просто поинтересуюсь?!

Мальчики-пальчики смотрели на меня настороженно, и с интересом.

Интерес преобладал. Были они непуганные.

Один из них, рослый с чередующимися прядями соломенных и русых волос и с четками на шее, очевидно самый центровой, спросил:

– Чего надо? Может тебе проспаться пойти.

Я подошел на шаг.

– Да говно-вопрос братуха, – умыльнулся я, злорадно отметив, как сморщился собеседник.