Когда не взойдёт солнце

Как вдруг из неё вырвался ураган слов, точно лай мелкой истеричной дворняжки:

– Никто, слышите, НИКТО не зайдёт в мой кабинет в верхней одежде! Для кого работает гардероб на первом этаже? Вы вообще слышали о санитарно-эпидемиологических нормах?! – Врача уже начало трясти, однако как быстро слова её набирали взрывную силу, столь же внезапно теряли громкость и становились спокойными. Поэтому с первого раза нельзя было точно заключить о природе её состояния: то ли она зла и обижена, то ли действительно борется за соблюдение норм безопасности, или она просто всех и всё вокруг ненавидит? Много странного и дикого проскальзывало в её наружности.

Но более всего Максима Александровича поразил тот факт, что доктор была ещё молода. Едва ли она прожила два с половиной десятка лет, но уже была такой неуравновешенной и нервной.

– Пандемия ещё не окончена!!! – ором закончила она и удалилась обратно к себе в кабинет.

Несколько студентов проскользнули следом за ней, но тут же послышалась новая порция криков:

– Два человека! Только два человека могут стоять здесь: один на очередь к медсестре, а другой ко мне! Понятно?! Остальные – в коридор!

Максима Александровича точно облили ледяной водой.

Он быстро вскочил с места и заглянул в раскрытую дверь: из коридора открывался небольшой тамбур, с которого ты мог попасть в два разных кабинет. Оказалось, что в очереди к врачу и вовсе никого не было: все стояли в кабинет медсестры, чтобы получить направления для сдачи анализов на педикулёз. Максим Александрович посмотрел на часы в телефоне и с ужасом обнаружил, что полчаса потратил впустую. Но до конца обеденного перерыва в налоговом комитете оставалось ещё пятьдесят минут, поэтому, не раздумывая, он бросился в кабинет врача.

***

– Сколько раз было сказано, что студенты за направлением на профосмотр должны идти к медсестре, а не ко мне! – рявкнула на Максима Александровича доктор. Он тихо объяснил, что никакой не студент и пришёл не для профосмотра.

– Рентген лёгких? Без проблем, – доктор внезапно стала вежливой и мягкой, – всё сделаем. Запишу вас на завтра, на девять утра.

Максим Александрович спросил, нельзя ли сделать снимок сейчас, на что получил столь же вежливое объяснение от доктора о том, что кабинет рентгена работает до двух и он, скорее всего не успеет. Наш герой заглянул в телефон и обнаружил, что у него в запасе ещё целых пятнадцать минут.