Когда не взойдёт солнце

– Да, я… э… вы можете записать мой номер!

Аня достала телефон и готова была записывать, но наш герой страшно растерялся, начал путаться и сначала назвал ей свой номер задом наперёд, а потом и вообще продиктовал номер своей матери. Пока он мялся и исправлялся, в киоск забежал один из нахальных налоговиков, ухлёстывающих за Аней.

– Аню нашу кадришь? – усмехнулся он, услышав, как Максим Александрович диктует номер. – Поздно, Аня сегодня идёт в кино!

– В кино? – удивилась она.

Налоговик вытащил из кармана два билета и с довольной ухмылкой выставил перед ней.

Аня смущённо заулыбалась.

– Там директор ругается, что мы все вместе уходим, – добавил он. – Иди, я принесу нам кофе.

Он приобнял её за талию и чмокнул в щёчку. Аня отстранилась и пошла обратно в налоговый комитет.

Налоговик купил два кофе и две шоколадки и вскоре последовал за ней. Наш герой еле сдерживал гнев, разбушевавшийся в нём. Пока он заваривал кофе, ему всё хотелось плеснуть кипятком в лицо напыщенному нахалу, уводившему у него из-под носа возлюбленную.

Однако уводили Аню все, кому не лень. Да и увести у Максима Александровича кого угодно и что угодно сложности не составляло.

Когда он женился на Гале, уже несколько месяцев спустя к ним стали приезжать её дальние родственники, которые нередко оказывались кавказскими мужчинами. Галя же твердила, что это её братья. Но их распущенности и развязности не было предела. Часто, приходя домой, Максим Александрович заставал на квартире Галю с так называемыми братьями. Ничего непристойного они не вытворяли у него на глазах, вот только Галя расхаживала в ночном халате, а братья в майке и трусах, разлёгшись на диване, смотрели телевизор.

Братья сменяли один другого, а рога у Максима Александровича росли быстрым темпом. Узнав обо всём, он намерился прогнать её, но Галя заявила о беременности. Максим Александрович смириться с изменой не мог и сам ушёл из дому, оставив жене и будущему ребёнку квартиру. Однако после рождения малыша родители Максима Александровича настояли на ДНК-тесте, и выяснилось, что Артурчик никакой не сын нашему герою. Но вернуть квартиру, переписанную на Галю, было уже невозможно. И Максим Александрович остался без жены, без ребёнка и без дома и вернулся в отчий дом.

Родители неустанно повторяли ему о позоре, который он навлёк на их семью, отчего жизнь с ними стала невыносимой. Тогда он снова съехал и начал снимать то тут, то там квартиры, пока хозяева не выгоняли его, находя более платёжеспособных квартирантов.