Чтобы все были счастливы

Высокого, симпатичного, привлекательного и вообще…

Разве так бывает?

Пару дней Марина старательно убеждала себя в никчемности и нелепости захватившего ее чувства. Безрезультатно! Только еще хуже стало.

Теперь мысли о Черепухине преследовали и днем, и ночью. И она, как околдованная, бродила по школьным этажам в надежде поймать хотя бы один-единственный Черепухинский взгляд. Глупо!

Взглядов-то она наловила. И, конечно, они ей казались особенными. Но вдруг всего лишь казались?

Может, Черепухин смотрит так на всех девчонок подряд? Может, Марина выдает желаемое за действительное? Потому что о-очень хочется.

Марина пнула валявшийся на дороге камешек, безразлично огляделась вокруг.

– Ты чего?

Следом за ней, тоже неспешно, трусил котенок. Нет, не маленький непрерывно пищащий мохнатый комочек, но и не безразличный независимый взрослый кот. Что-то среднее. Кошачий подросток.

Марина, не останавливаясь, проследовала вперед. Кот не отставал ни на шаг. Марина озадаченно фыркнула и затопала дальше, потом оглянулась на ходу. Кот следовал за ней.

Он был белым. Почти целиком. Только между ушами, начинаясь ото лба, продолжаясь на макушке и на затылке вплоть до самой шеи, красовалось темное пятно. Получалось, если судить по прическе, все-таки брюнет. С серо-зелеными глазами.

Ну, вылитый Черепухин!

Кот моргнул, посмотрел вроде бы и на Марину, но в то же время сквозь нее.

Точно! Один к одному!

Марина осуждающе глянула на кота и громко спросила:

– И что ты за мной тащишься, Черепухин? Крадешься сзади, словно какой-то маньяк! Тебе что, других прохожих мало?

Они дошли до детской площадки, одновременно остановились.

– Может, ты в меня влюбился? А? Черепухин! – Марина уселась на первую попавшуюся лавочку.

Кот не боялся. Кот легко заскочил на лавочку и уселся совсем близко.

– Молодец, Черепухин! – подбодрила его Марина. – Как видишь, я не кусаюсь. Я, вообще, очень даже неплохая.

Она протянула руку и погладила кота.

– Да и ты, Черепухин, вполне ничего! Странно, что я раньше не замечала. Фамилия у тебя, конечно, ужасная. Но это – ерунда! – Марина собралась с силами, обреченно вздохнула.