Чтобы все были счастливы

А подойти и предложить помощь, в общем-то, тоже казалось неудобным и неприятным.

Аня стыдливо отвернулась. Что, ей больше всех надо? И тут же услышала, как идущий рядом с ней Паньшин произнес:

– Давайте, я вам помогу!

– Если не трудно, – виновато проговорила женщина.

– Конечно, нетрудно! – невозмутимо заверил ее Паньшин, легко подошел, присел и затянул шнурок в тугой бант.

– Спасибо, сыночек!

– Да ладно! – Паньшин беспечно махнул рукой и вернулся к девчонкам.

– Ну, Паньшин! – Иванова встретила его напряженной, наигранной ухмылкой.

– Дура, – беззлобно определил Паньшин.

Иванова скуксилась и сделала вид, будто что-то в ближайшей перспективе срочно привлекло ее внимание. Скажем, голуби вдруг снялись с крыши и всей гурьбой полетели. Интересно, куда?

Аня, увлеченно изучая ажурную корочку льда, незаметно отодвинулась от Паньшина.

Уши под шапочкой полыхали, как два масляных радиатора, включенных на полную мощность. И Ане представлялось, что от нее исходят горячие волны, вполне способные обжечь окружающих.

– Ну, чё вы? – с недоумением спросил Паньшин. – Дальше-то идем?

И двинулся вперед.

Девчонки послушно поплелись за ним. Они столь сосредоточенно смотрели себе под ноги, что Иванова пропустила нужный ей поворот и потом топала назад целый квартал. А Аня до самого дома так и не решилась посмотреть Паньшину в глаза.

ОПОЗДАВШАЯ

– Аленушка! – прорвался сквозь сон встревоженный голос мамы.

Алена открыла глаза, и сразу взгляд ее упал на циферблат будильника.

Мамочки! Полдевятого! А уроки начинаются в девять! А до школы ей добираться минут двадцать пять!

Можно, конечно, на автобусе. Но пока его дождешься, пока он вежливо постоит на всех положенных ему остановках, пока водитель проверит у каждого выходящего карточку, пройдет еще больше времени.

Неужели будильник не зазвонил? Или Алена так сладко спала, что не слышала его мерзкого дребезжания?

Она специально выбирала будильник с самым раздражающим сигналом.

Алена вскочила с кровати, взмахнула одеялом, швырнула поверх покрывало (вроде как заправила).

– Мам! – крикнула она в соседнюю комнату. – Где мои серые брюки?

– На веревке висят! – раздалось в ответ. – Досыхают.

Алена зарычала от бессилия и отчаяния и метнулась к одежному шкафу. Первыми в руки попали джинсы.