Полное собрание стихотворений и поэм. Том III

Охающий и ноющий униженный поэт – явление распространённое и явление уже скучное. Побеждающий обстоятельства, честный и красивый Лимонов победил свою непризнанность поэта тем, что стал национальным героем, то есть объединил судьбу, поэтическое и общественное. Великая честь ему и великая слава за то, что он создал новое.

Он официально утвердил общественный институт национального героя. Поставив его выше судеб и профессий. И сам стал национальным героем своей эпохи.

Старое устарело. Лимонов – личность свободного выбора.

Он собственный ставленник. Он имеет самые большие в России основания говорить от собственного имени. Ибо он никому не служит, ни от кого не зависит.

Кроме того, он вообще симпатичный парень.

Стихи Лимонова народны

Они родились из:

песен старых песенников типа «Хаз-Булат удалой – бедна сакля твоя» Лимонов очень любил распевать их в детстве.

Писем, которые писала Лимонову бабушка «Эдинька, прелесть, радость и пончик!»

Не следует думать, будто Лимонов только поэт.

Нет, он с таким же основанием может быть назван и ремесленником портным. Да, именно в совокупности поэта и русского ремесленного человека рождается Лимонов – национальный герой.

Вот садится солнце – Лимонов закончил дневной труд – подмёл пол комнаты от ниток, принял душ и сел ужинать. Он ест со сладким удовольствием старинного ремесленника. Он ест свой хлеб, свою ветчину, он устал и он доволен.

Национальный герой был на Красной площади и глядел на смену караула. Машина! – подумал он.

Он чувствовал себя чужим. Он не чувствовал своей связи с государством. «Ели. Кирпичная стена. Кремлевский кирпич. При чем здесь я!»

Стоит Лимонов против Царь-пушки и, естественно, думает о Чаадаеве. Такого ума и всю жизнь в Москве и с удовольствием преклонение генералов принимал. А Царь-пушка возвышается, и ядра её лежат, вполне, кстати говоря, разумных размеров.

Лимонов говорит:

«Может бы, стоило бы предложить новые внегосударственные формы существования людей, вначале поэтов, художников, а затем и простых смертных.

Не пора ли уже?»

26 января Лимонова видели в «пивном зале» на Большой Садовой.

Он не герой, вырастивший огромную свёклу. Но Лимонов и не герой, прочитавший три тонны книг.

Лимонов не герой подчинённый. Он герой самостоятельный. Он Илья Муромец и князь Владимир в одном лице.

В общественных отношениях в соотношении сил в России давно появилось что-то новое, чего упорно не желают замечать.