Если смерть умрёт

Если смерть умрёт

Борис Александрович Алмазов

Остросюжетная повесть о загадочных событиях на границе с Абхазией и продолжение в СПб.

Борис Алмазов

Если смерть умрёт

Часть первая

Дети обезьян

1.

– Вот, товарищ майор,… Был СССР – кому мешал? Нет СССР! Теперь всем хорошо?! Да? Был Сухуми, – нет Сухуми! Все было: кафе – санаторий, кушай – гуляй… На здоровье пожалуйста себе. Одни развалины теперь! Раньше: такси бери – поезжай. Хочешь – Гагра. Хочешь – Адлер – Сочи… Хочешь – куда хочешь… Теперь все! Бензин нет! Машин, автобус, такси – нет.

Целый майор пограничной службы – офицер – в тележке, как мороженое, едет! Скоро на ешаках ездить будем! – возница, горестно вздыхая, вытащил сумки майора из брички, передал солдату не солдату, непонятно какому. Тот был в солдатской форме, но без погон, а самое главное – седой и на вид лет пятидесяти – шестидесяти.

«Вольнонаемный? – подумал майор. – На заставе? Совсем служить некому, что ли?»

Недавно газетный заголовок поверг его в тоску: «У границы – женское лицо».

Шестьдесят процентов личного состава на «тихой границе» – женщины! А здесь еще чище – старик! Причем, здесь – горячая точка, здесь постреливают…. Чудеса, да и только!

– То ли еще будет! То ли еще будет! То ли еще будет ой, ой, ой! – припомнилась ему, когда-то очень популярная песенка.

Непонятный солдат или вольнонаемный, к удивлению майора, легко, одной рукой сгреб тяжеленные вещи майора и поволок их в уцелевшую половину дома, что была уже под новой крышей.

Другая, торчала в небо скелетом обгорелых стропил и, как десна с выбитыми зубами, розовела разбитой стеной.

– На лошадках тоже хорошо, – примирительно сказал майор, доставая деньги.– Как в старину.

– Мы здесь уже все, как в старину! Скоро при лучине жить будем! – отвечал возница, вытирая руку о штанину и готовясь принять деньги.

– Какая то у вас конская порода интересная,– попытался перевести разговор на другое майор, – Никогда таких лошадей не видел.

Ушастенькие, какие – то…

– Эээээ … Где тут лошади видишь, уважаемый? Это – мулы. Старые уже. Молодых нет. Была ферма для мулов, единственная в СССР. Теперь нет. Я там зоотехником работал.

– А мулы, что, не лошади?

– В некотором смысле – да! По видимости. В другом смысле – совсем наоборот – даже ослы! У мула папа – осел, а мама – лошадь. А если папа – лошадь, а мама – осел, то получается лошак.