Каверна

Она посмотрела на Гулю вопросительно, та кивнула головой, подтверждая ответ.

– У меня муж кабардинец, он совсем не такой, – проговорила Венера разочарованно.

Глядя на неё, я припомнил один момент из юношества.

Когда в десятом классе школы, в мае месяце, на сборах по начальной военной подготовке, которые проходили в горах, я откосил от марш-броска. Меня поставили на высоком холме с двумя красными флажками, как матроса сигнальщика, чтобы я показывал дорогу пробегающим с небольшими интервалами отрядам разных школ.

Выслали меня в дозор в шесть часов утра. Я стоял, любуясь контрастами утренней панорамы гор, с сырыми от росы ногами. Первые бегуны кросса не показывались, и я закурил заныканную сигарету «Прима». Я курил этот символ взрослой самостоятельной жизни и старался понять маршрут, по которому предстояло направлять бегущих: «Дорожка вдоль речки. Дальше по подошве холма. Потом, самое важное, что наказывал военрук, по ближней дуге огибать холм или по дальней?.. – вспоминал я. – Ничего, двадцать девятую школу можно прогнать по дальней дуге, случайно. Они и так все виды состязаний выигрывают».

Вдруг на холме появился старик с хворостиной в руке. Он выпасал нескольких козочек, которые важно прошли мимо меня. Я спрятал сигарету в ладони, уронил и затушил ногой. Старик поравнялся со мной, на нём была овчинная жилетка, на голове войлочная сванка. Остановившись неподалеку, он поприветствовал меня:

– Салам алейкум! – и заговорил по-балкарски.

– Уалейкум салам. Я не балкарец.

– На кабардинца ты не похож, – сказал он по-русски.

– У меня мать осетинка.

Глаза его округлились, брови поползли вверх, он, подбирая нужные слова, проговорил:

– Олае… Это самый хитрый смесь на Кавказе.

Я смотрел в голубые глаза Венеры. Она оказалась ещё той болтушкой и беспрерывно щебетала. Начинало казаться, что у неё дефицит общения и ей необходимо выговориться. Правда, рассказчица она была хорошая, и её живое моложавое лицо привлекало. Слушая, я расслаблялся и мысли, как мельканье огней в тоннеле метро, проносились на фоне лица Венеры.

Как-то поймал себя на том, что Венера одна из причин, по которой я захожу к Гуле.

Позже сюда повадилась Ася. Приходила под предлогом поиграть в карты и жаловалась на бессонницу. Наши посиделки стали носить регулярный характер. И, как водится, начали появляться завистники. Поэтому я решил, что надо сделать паузу в посиделках.

В один из вечеров, зайдя к Гуле, я застал нелицеприятную картину.