Каверна

А попадаются старые фонари, каких не помнит глаз, как динозавры, дожившие до демократии двухтысячных со сталинских времён курортной привлекательности. И настолько они одинокие в поле войны, что мало меняют общую картину тёмного города. Где так много бандитских переулков, что не страшно ходить по ночам, потому как на все переулки бандитов не наберётся.

За год, что я прожил в Нальчике, вернувшись после долгой разлуки, город показался спокойным. Тут если что-то и происходит, то так шумно и с резонансом, что хватает на пяти – а то и десятилетку.

В остальном же, город монотонен, как ритм маршрутов троллейбуса, которые ходят по улицам, как носороги. Раньше из городского транспорта были жёлтые слоны – «Икарусы» с гармошкой; теперь они вымерли, а на их место пришли маршрутные такси – «Газели». Ещё малогабаритные автобусы японско-украинского производства – они, как тапиры, бегают по городу от остановки к остановке в потоке машин.

Квартира мамы находится в противоположной части города от больницы.

И ехать с вещами неудобно. Поэтому Русик пришёлся, как нельзя, кстати – подвёз меня к входу в больницу, помог выгрузить пакеты.

Попрощавшись, я поднялся на лифте на четвёртый этаж. Неуклюже, перехватывая пакеты, чтоб не резало пальцев, дошёл до сестринского поста. На посту две медсестры готовились к вечерним процедурам. Когда я проходил мимо, меня окликнула та, что постарше:

– Твоя фамилия Жохов?

– Да, Жохов, – остановился я, поставил пакеты на пол и перевёл дыхание.

– Вот, возьми… Утром сдашь анализы.

– Одну минуточку, – ответил я. – Занесу пакеты в палату.

Прошёл дальше… Коридор освещался частями, было видно, что лампочки перегорают без согласования с электриком и его возможностью быстро их менять. Поэтому, немного напрягая зрение, чтобы не пройти палату, я то прибавлял, то замедлял шаг, пока, наконец-то, нужные цифры 414 не появились. Из дверной щели выбивался свет. «Ничего, привыкну…» – подумал я, и открыл дверь коленом.

Занёс пакеты, скинул куртку и шапку, и вернулся на пост.

– Давайте, что тут у вас?

У стола стояла медсестра в халате без маски, она занималась распределением анализов. Ничего особенного в ней не было, кроме строгости и спокойствия.

– Вот, – показала она на тару. – Сюда соберёшь мочу, в баночку мокроту, а это, – указала на бумажку, скрученную в трубочку, – общий анализ крови, пойдёшь на второй этаж, там спросишь.