Ворожи, кукушка, жизнь

Кто сказал, что все

Стерпится, слюбится,

Если в клочья рвут злые клыки.

А что там происходит

В заоблачье,

Никогда, никому не узнать;

И прошу, и кричу,

Что есть мочи:

Не оставь, Богородица Мать!..

Нарисованная жизнь

I

Время спрессовано.

День, – и столетие,

Не оборвать эту нить.

Кем и когда

Жизнь нарисована, —

Сны, —

Затуманили выдумки разные

О человеке-венце, —

Сглазили, —

В самом конце.

Что же за игры

Какие-то странные:

«Умные» бомбы, иль «гениальные»

Цель их одна:

Жизнь теперь Ваша

Не стоит гроша.

Сколько осталось, —

Час иль столетие,

Только в запасе

Одни междометия!..

II

Кто ластик взял,

Стереть пытаясь,

Что нарисовано не им,

И вот теперь игра без правил, —

Бомбим!..

И, нарисованное счастье,

Осталось только на листе,

Мир разлетается на части,

Распятый на кресте.

И вот летит «умная» бомба и думает: «Если долечу, погибнут женщины и дети. Жаль, что нельзя вернуться и уничтожить тех, кто меня послал на это подлое убийство.

Остается только взорваться самой. Меня не будет, но останутся жить сотни безвинных людей. И я же все равно взорвусь… Нет, надо решать. Что за дурак послал меня совершить эту мерзость? Решай, осталось мало времени, иначе смерть, горе, ужас, страдания…»

– Бах!..

И не стало «умной» бомбы. Эх, если бы и пуля дурой не была!..

Счастливый билет

Вот и все что случилось:

Ты родился на свет.

Ах, спасибо за милость,

За счастливый билет.

Рядом Ангел-хранитель

Помогал и спасал,

И в родную обитель

Всегда возвращал.

Были разные страсти:

Рвали душу и разум.

В жизни нет сильней власти

Спасительных пауз.

И потери, потери, —

Промелькнувшие тени, —

Не открыть уже двери

В забытые сени.

Жаль, что жизнь нас учила:

Не совет мудреца,

Когда кровь в жилах стыла,

Была помощь Творца.

И у каждой пылинки

Есть свой маленький срок, —

Две с тобой половинки

Заучим урок.

Мы стоим у последней черты…

Мы стоим у последней черты:

Варяги, бойцы и Боги,

И призрачный свет с высоты

Подсветит наши дороги.

И выбор опять у нас есть, —

Разрушим свой мир иль построим,

И наши знамена, и честь

Не будут гибелью Трои.

Пастушьи песни

В ночи луна смотрела с равнодушьем

На желтые, притихшие поля,

И песни разнеслись пастушьи, —

Внимала им, уснувшая земля.