Рассказы

– Это ты, верно, заметил, – добавил врач, – без нашего заключения вы, милый мой, и другие никуда не полетите, – и он посмотрел на молодого парня, словно Господь Бог на раба своего, у которого в данный момент была вся власть, коей он мог распорядиться, как хотел.

– Я готов к обследованию, а ваши рассуждения, мысли и плохое настроение давайте оставим на потом, когда ваше рабочее время закончится, – стараясь ответить тем же, Григорий ничуть не изменился в лице, смотря на реакцию врача, продолжая стоять по стойке смирно.

– Ты со мной шутить вздумал? – начиная кипеть, и чуть приподнимаясь со стула, повысил голос Антон Сергеевич.

– Доктор, у нас, правда, осталось мало времени, а принять надо еще многих, – остановила его рядом сидящая женщина – врач, давая понять, что дискуссия закончена, и пора уже заниматься делом.

– Проходи за ширму и раздевайся до пояса, – грубо сказал врач, усаживаясь на свое место, недовольно поглядывая на своего коллегу – женщину.

Григорий повиновался и сделал все очень быстро.

Эта процедура ему была хорошо знакома, так как он проходил через это не первый день. Занимало это все приблизительно минут пятнадцать – двадцать, дольше нужного обычно никто не задерживался, хотя на данный момент Григорий пробыл в этом кабинете в пустую минут пять. Проверка была как всегда по списку: сначала проверяли пульс, после дыхание, температуру, давление, зрение и прочее.

Он был спокоен, выполнял все в точности, что ему велели, хотя мыслями он был далеко от этого места.

Врачи делали свое дело, присоединяя к нему все возможные провода и смотря на монитор, нажимая на клавиши, как на фортепиано. Григорий закрыл глаза и отрывался от земли, поднимаясь все выше, приближаясь к неизведанному космосу, который был для него вторым домом, там он был как рыба в воде, там была его стихия.

Он видел проносящиеся мимо кометы, астероиды разных размеров и небольшие планеты, которые с земли кажутся лишь тускло мерцающими звездами, да и то только ночью в безоблачную погоду и без туч, когда небо все чистое, открытое полностью перед тобой.

– Можешь одеваться, – опять скомандовал доктор, открывая свой журнал и делая там записи своим корявым подчерком.

Григорий шустро по-армейски оделся и подошел к столу комиссии.

– Ну и что, доктор? – спросил весело он.

– Ничего, – безразлично ответил тот, сделав небольшую паузу, добавив после, – ничего плохого сказать, не могу.

– Иначе и быть не могло, – уверенно сказал Миров.