Неуклюжи

Где-то по-прежнему, наверное, сидит у костра бородатый археолог, поёт про синий троллейбус и дежурства по апрелю, считает звезды на темном южном небе. Жалеет, что за всю жизнь не обзавёлся сыном. Тоскует.

А Влад – вот он, лежит на диване, страдает от жары и жужжания жирной мухи, упорно бренчит на гитаре. Тоже думает: был бы отец, и всё бы иначе обернулось.

Зоя вечно была "где-то там". Моталась по экспедициям, Кирой особо не интересовалась. Узнав, что стала бабушкой, хмыкнула, протянула в телефонную трубку: – Нууууу, поздравляаааю…

И сразу почему-то не стало телефонной связи.

Что поделать? Техника несовершенна.

Очень уж ей не нравилась Ириша. Что за кислая мадемуазель? Дома грязь, тряпку лень в руки взять, глаза красные…Зачем Владу нужно было тащить к себе в квартиру первую встречную из подземного перехода? А теперь – глядите – папаша в двадцать лет.

Дела выросшего сына Зою интересовали мало: он не древнегреческая ваза, сам проживёт как-нибудь. Присылала немного денег, да и ладно.

Не маленький. Возвращаясь из экспедиций, Зоя привозила огромные чемоданы вещей и закопчённых черепков. Раздавала подарки равнодушно – швыряла в угол пакеты и, зажав сигарету в зубах, цедила:

– Я вам там кое-что привезла…Посмотрите.

– Спасибо большое, – с трудом выдавливала Ириша, чувствуя себя замарашкой и нежеланной гостьей, которую терпят и одаривают из милости. Затевать скандал было глупо, но смотреть совершенно не хотелось. Ире не нужны были подарки – она жаждала любви и признания членом семьи.

Хотелось быть настоящей женой, раз уж ничего другого в жизни не получилось. Одежда со временем сносилась, игрушки отжили свой век, но черепки никто не выкидывал: из них получались отличные пепельницы и подставки для канцелярских принадлежностей; позже Кира сделала маленький древний осколок своим талисманом и крепко сжимала в руке, распеваясь перед ответственными концертами.

Глава 4.

Портрет Влада

Голова у Влада варила, новые песни сочинялись быстро и легко.

Непонятно было, чем следует заняться в первую очередь – сделать бизнес или сразу добиваться всемирной славы.

Влад лежал на диване, бренчал на гитаре и немного думал о деньгах. Казалось несправедливым, что ему – очевидно же, гению – надо идти работать. Должен быть какой-то способ быстро разбогатеть.

Ничего путного не придумывалось, а песни всё писались да писались – как черти из табакерки лезли, пальцы не отлипали от струн.