Лирика гранатового мачо

– Тая, докажи, что щедрость и доброту наказывают, – предложила Эмма.

– Хорошо. Я купила книги и подарила разным людям.

– А люди?

– Некоторые берут книгу, упакованную в пленку, и дарят дальше, иные продают. Зачастую им дареная книга не нужна, они за нее хотят деньги получить, поэтому звонят в издательство, высказывают свои замечания. Потом мне звонят из издательства и с надрывом в голосе передают дареные замечания.

– Кто виноват в водовороте такой щедрости?

– Я. Автор не должен дарить свои книги жадным людям.

– Как их отсеять?

– На этом месте нужен детектив. Я книгу подарила шефу. У него есть жена. Его жена делает деньги из предметов. Например, ей в магазине подарили нечто, она нашла дефект в подаренном предмете, поставила на уши весь магазин, и ей отдали деньги за предмет, который она не покупала.

– Тая, ты столько труда вкладываешь в свои книги. А потом их даришь! Надо ли издавать собственные книги?

– Ты права, надо издавать только экземпляры для себя, для дальнейшей работы над произведениями.

– Есть те, кто продают книги?

– Те, кто продают книги через магазины, тратят тьму денег на продажу и издание книг. Жизнь так мудра, что легче не издавать, чем издавать книги, лучше не писать, чем писать. Но есть те, у кого пишется само, но само ничего не продается. Поэтому и возникают подарки.

– Что еще делают с подарками?

– Выкидывают, читают или передаривают, реже продают. Навязла в зубах эта тема.

Прогулка молодых женщин во время обеда подошла к концу. На работе у них шторм натуральный. Ветер дует прямо в окно и приносит такие задания, что все ставится с ног на голову. Вчера на сборочный участок пришел шеф, который долго смотрел к чему бы придраться и нашел дверь, которую кинули под окна на улице. Лежит дверь под ржавой трубой и быстро ржавеет.

Константин не любил ездить в электричке по одной причине: торговля и пение, то и другое сопровождалось изнуренными голосами, уши затыкать бесполезно. Это такое наказание, что электрички кажутся сущим адом для людей с хорошим слухом. В сети, наконец, появилось сообщение, что торговлю запретят. А пение? Один поет, а за ним еще люди стоят. Им всем надо дать.

Вновь электричка. Повороты судьбы людей, дорог, речей. Жизнь набирает обороты.