Лирика гранатового мачо

Она стала крутиться вокруг него, как волчок, потом положила свой хвостик волос на его грудь и притихла.

Он стал медленно гладить ее руками, зарываясь, все глубже под ее одежду.

– У меня еще никого не было, – прошептала девушка с хвостиком.

– И у меня никого не было, – прошептал Кирилл.

Они были первыми. Проснулись в обед. Кириллу пора было уезжать домой. Они перешли в маленький номер Он собрал вещи. Она поцеловала его в щеку на прощание и сказала:

– Оставь свой адрес, а то ребенок получится, а его отец об этом не узнает.

Он важно достал свою визитку и отдал девушке.

Она выпорхнула из комнаты, потом вернулась и сказала в приоткрытую дверь:

– Меня Тая зовут.

– А меня Кирилл.

Она тут же закрыла дверь с той стороны. Он услышал ее шаги по коридору, вскоре они затихли.

Неважные дела складывались у Таи, она не могла дозвониться до Кирилла. Дома его постоянно не было, а работу он сменил. Его визитка морально устарела. Три месяца беременность развивалась в скрытом варианте, потом стала такой, что ничем нельзя было живот спрятать.

А Кирилл молчал. Таю дома не ругали, но презирали. Хуже было другое – финансовых средств в ее доме хронически не было, деньги ее дом стороной обходили. В гостинице, где Кирилл жил, она узнала его домашний адрес, на последние деньги купила билет на поезд. Тая приехала к его дому, и стала ждать его, пока не появится.

Кирилл пришел поздно от Эммы, у нее он спать не оставался. На скамейке у его подъезда сидела Тая с большим животом.

Он с трудом узнал девушку с хвостиками. Да и она его узнала, только потому, что впивалась глазами в каждого мужчину, заходящего в подъезд. Код замка она не знала и в подъезд пройти не могла. Кирилл привел ее к себе домой. Срок у Таи был серьезный, а живот такой огромный, что Кирилл его с первой минуты испугался.

Клен и береза, рябина, сирень и хоста, где-то внизу между ними растет. Все просто. Просто кому-то идти по двору с ребенком, я молчаливо с балкона смотрю совенком. Старая бабка хожу от двери до двери, как же мне боли мои все мне – надоели.

А ведь полвека прошло лишь с тех пор, любили. Чувства и мысли давно на запор – забыли.

Тае было немного плохо после переезда. Она сразу легла на диван. Теперь уже пришлось бегать Кириллу и ухаживать за Таей. Он не отрицал своего участие в образовании этого гигантского живота. После работы он теперь шел домой, а к Эмме больше не заходил. Она и не ждала его особо. Был – хорошо, нет – тоже хорошо.