Лирика гранатового мачо

– Так ты уже краску смыла?

– Нет, я ее только нанесла на волосы.

– Как ты на новогодние каникулы съездила?

– Нормально. Вчера я из страны Сфинкса приехала и ты знаешь, что я скажу? Я влюбилась в инструктора по серфингу! Понимаешь, я влюбилась!

– Инструктор – это всегда опасно!

– И я об этом говорю! Я своему парню сказала, что его больше не люблю и осталась у родителей дома. Я же с ним встречалась пару лет! А сегодня он мне звонит на сотовый телефон и говорит, чтобы я к нему вернулась.

– Эмма, а вы выплатили деньги за свою новую квартиру?

– Выплатили! У нас квартира на двоих, 50 на 50.

Если мы поссоримся, то продадим квартиру и деньги поделим! Я считаю, что он перестал меня уважать, привык и меня не ценит. А мне он все наоборот говорит! Я не могла инструктора использовать как пробные духи? Может, он мне еще и не подойдет? Эмма, ты не понимаешь! Не в меня влюбился парень! Я влюбилась!

Чувствует Эмма, что волосы на голове высохли с краской вместе.

– Эмма, мало ли что ты влюбилась! Я тебе сочувствую, может быть, еще обойдется!?

– Я тоже надеюсь.

– Ну, все, пока!

– Пока…

Бежит Эмма в ванну смотреть в зеркало результат. Волосы засохли рыжей коркой. Цвет корки на волосах рыжеватый. Смочила корку краски водой, размазала по голове, надела пакет и пошла телевизор, смотреть… Через двадцать минут смыла краску: в зеркале блондинку не обнаружила. Пшеничные волосы украшали ее голову.

Мораль любого увлечения и не нова, и не стара, гарантом чувства привлечения весны мгновенная пора.

В такие редкие минуты, когда от разума труха, когда влюбленность – это путы, и в прозаичные меха.

Забыв в мгновенье благонравие, стремилась сердцем я к нему, но… лед под снежным разнотравьем: удар, ушиб, рука в плену.

Рука в плену, но не ладоней, а гипса, шины иль бинта. А он поднимет, слыша стоны, стряхнет весь снег, а я не та. А у меня лишь боли, боли от перелома, трещин, травм, затмят любовные юдоли. И провидение – это Мавр.

Весна вторгалась в окна. Жизнь новой шубки зависла в шкафу. Эмма не дразнила Ларису очередной новой шубкой. В прихожей весело кожаное пальто, которое дикой зависти не вызывало. Два шага от цивилизации всегда ведут в буреломы. Дело в том, что новый мужчина Ларисы, Богдан, до чертиков боится своей мамы. Он ее так боится, что вряд ли она дождется от него внуков. Они оба приверженцы ленивой чистоты, у них дома все на своих местах с момента переезда.