Украденная страна. Сборник рассказов

– Уильям я не совсем понимаю, что вы мне рассказываете…

– Раз в сто лет люди начинают мнить себя богами. И чем больше они это делают, тем дальше отдаляются от Бога. Кто они такие, чтобы делить Божьи создания на правильных и неправильных, называть людей которых создал Бог по своему подобию колорадами, ватниками.

– Подождите. Это чертовщина какая-то!

– Что вас именно смущает? Мой рассказ или ваша реальность?

– Моя реальность, к сожалению, меня давно перестала смущать, – Елена грустно вздохнула.

– А вот это зря.

– Трудно с вами не согласиться. Но вы, видимо, меня разыгрываете. Поверьте, у меня сейчас не совсем шутливое настроение. А то, что вы говорите, какая-то булгаковщина!

– Что, простите?

Елена улыбнулась:

– Булгаковщина – это литературный термин.

– Булгаковщина… Булгаков… А, да-да-да, это тот крайне талантливый писатель, которому я передал информацию о нашем прошлом визите в Москву.

Визитер встал.

Внезапно стены современной кофейни поплыли, затрещал потолок. Елена повернулась на звук и увидела стены старомодного ресторана и темно-красные фигурные ламбрекены на окнах, а сама она теперь сидела в вечернем платье за столиком, накрытым красивой серой скатертью.

Фагот во фраке невозмутимо поклонился ей, встав из-за стола:

– К вашим услугам, – проговорил он.

К изумлению Фагота Елена не удивилась.

– На этот раз вашей жертвой стал Киев… – проговорила она.

– Ну уж нет, – Фагот помедлил.

Елена поджала губы.

– Жаль, вы памятник Булгакова снесли. Я любил там гулять.

– Если бы только Булгакову. Мы снесли много памятников.

– Ну вы же понимаете, что Булгаков меня беспокоит больше.

Елена кивнула.

– У кого вы еще были? – спросила она.

– Ну как же, у мэра Киева, то, что я успел вам рассказать, у начальника Вашинской полиции, или прокуратуры, Палыча, прошу прощения, не знаю точно названия ваших ведомств.

– Какого Александра?

– Ну как какого? Турчинского. Который первым отдал приказ взять в руки оружие. У Сергея и Андрея побывал.

– Я поняла… у всех, кто пропал без вести.

Фагот довольно кивнул.

– Что с ними?

Ооооо! Они отвечают по закону гораздо более высшему, нежели ваш. Тому, который является по настоящему неотвратимым для всех.

– Вы не Воланд?

– Очевидно, нет. Простите, что не представился! Это моя глубочайшая оплошность.