Дом с видом на Корфу

Он услышал мой писк, обернулся, пожал плечами и кивнул в сторону торчащей из воды женской головы, типа, ну не могу же я ее бросить! Мне трудно было понять, мог он или не мог оставить одну тетку, сплавать, спасти другую, потом снова вернуться к той, первой, но что он точно мог – так это крикнуть и позвать на помощь: он был уже совсем близко от пляжа, и начни он лихорадочно махать руками или подавать другие сигналы бедствия, то на-шлись бы герои и без него. может, и муж бы мой услыхал. но нет. Дядька еще раз, как бы извиняясь или прощаясь навеки, пожал плечами и отвернулся, а я начала захлебываться.

И тут бы мне, друзья, наступил конец, причем глупый, неприличный и абсолютно неуместный конец!

____

Он плыл со стороны Афона. Поверьте мне, море было абсолютно пустым, и откуда появился мой спаситель – не ведаю. Знаю только, что он плыл со стороны Афона.

– не волнуйся, – сказал он, и я услышала, хотя был он еще далеко и волны закатывали меня уже по самую макушку. – Я здесь. Ну вы не поверите мне, но он был красив, словно сошел, сплыл с греческой амфоры.

Я увидела его только один раз, когда, вынырнув на поверхность, обернулась на этот спокойный голос и белые руки, которые уверенным брасом несли ко мне человека с узким лицом. Больше я его не видела. В какой-то момент я почувствовала, как уверенная ладонь легла на мою руку, крепко ухватила ее, и я поплыла сама, не цепляясь и не боясь, отталкиваясь ногами от противной воды. Плыть-то всего надо было пару метров. Все та же рука уверенно вывела меня на песок, и я закашлялась, схватилась за горло, ловя дыхание. А дальше было как во всех сентиментальных историях: когда я выпрямилась и огляделась, его уже не было.

Будем считать, что это был ангел.

Глава 8

В таверне

Виноград почернел, и отяжелевшие кисти нависли над фонтаном, почти достигая тоненькой струйки. фонтан – круглая каменная кладка, внутри – два металлических обруча с дырочками для веселой воды.

Он стоит посредине таверны, в той ее части, которая покрыта виноградным плетением.

Столики застелены скатерками в клетку; на столбиках, поддерживающих деревянную крышу, висят чесночные косы.

Держит таверну семья. Хозяйка принимает заказы, двое шустрых парнишек разносят на подносах с цепочками кувшины с вином и лед. Папа – повар, кудрявый, как бог Пан; он иногда выходит, чтобы поболтать с гостями; на крыльце у соседнего входа в домик, под развесистой акацией, сидит бабушка в черном обтягивающем платье и караулит мелкоту.