Волшебный тюльпан. Рассказы

Какая же злоба меня одолела! Мы с братом всю жизнь работали, не спали, бывало, ночами, он по ярмаркам мотался, я в заводе крутился как мог, а тут пришли эти краснопузые – и подай им все? Все собрать и разделить?

Схватил я старый дробовик, разбил стекло и выстрелил в одного. Он закричал, компанейцы его попадали, некоторые за деревья попрятались. Схватил я батюшкину икону и – вон из дома, огородами выскочил на улицу, они – за мной. Неподалеку был дом того обойщика, которому брат лошадь и деньги подарил. Я – к нему, авось не забыл добро.

Вбежал в сени. Видимо, лицо у меня было такое, что хозяйка громко вскрикнула и позвала на помощь. Выскочил ее муж, посмотрел на меня, понял все сразу и кивнул:

– За мной, Андрей Петрович, скорее.

Привел в спальню, открыл старый сундук и говорит:

– Полезайте, не выдам.

А сундук хороший, большой, под жестью подкладки из красной и зеленой ткани, зеркала фигурные, замок музыкальный… В таком и прятаться не стыдно. Залез я, притих. Он положил сверху подушки, посадил свою младшенькую и ушел «гостей» встречать.

Слышу – вбегают.

– Где он? – кричат.

– Кто? – невозмутимо спрашивает мой спаситель.

– Кулак и мироед!

– О чем вы, братцы? Не было никого.

Долго они спорили. Уговаривали, угрожали, просили. В конце концов, ушли. Вылез я из сундука, прочитал молитву об избавлении, обнял своего спасителя.

– Спасибо, – говорю, – выручил.

– Схорониться бы вам надо, хозяин, пока все не утихнет.

– Не утихнет, батюшка, не утихнет. Не хочу я тебя под монастырь подводить.

Уйду в Екатеринбург, оттуда к своим. Если лошадь дашь, век буду за тебя Бога молить.

Дал он мне лошадь и подводу. Сынок его ночью вывез меня из завода. Пару верст не доезжая до Екатеринбурга, поблагодарил я его и пошел дальше пешком. А как я добирался до Феодосии – это уже другая история».

Санкт-Петербург

Котёнок

Однажды мы с братом отдыхали в пионерском лагере.

Он располагался среди лесов Среднего Урала, неподалёку от промышленного центра, и представлял типичное учреждение тех лет: линейки и зарядки перемежались с занятиями в кружках, холодная манная каша – с вишнёвыми компотами; родители приезжали по выходным и дети часто с удивлением смотрели на их посвежевшие лица; «тихий час» посвящался упоительным боям на подушках, чреватым лёгкими телесными повреждениями.

На десятый день смены в младшем отряде потерялся котёнок.

Это был всеобщий любимец, купавшийся в волнах ласки и умиления.