Судьбы. Сборник невыдуманных историй

Дарьяна и так-то скромницей слыла, а тут совсем замкнулась. Гулять не идет, сидит у окна, на облака смотрит да стихи в блокнот строчит. Поступила, как мечтала, в художественное училище, учится, вздыхает, дальше грустит. Три года как один день за делами, учебой и вздохами пролетело. Возвращается она как-то домой, и будто кто ее за руку к почтовым ящикам повел. Глядь, а там письмо, да от кого, да кому! Прочитала письмецо от ненаглядного, аж на четырех страницах написанное, чуть с ума от счастья не сошла.

Бегом к матери, правду искать. Мать отпираться не стала. Да, добросовестно выбрасывала три года и письма, и открытки и даже не распечатывала. «Ах, он теперь еще и сидит. Еще лучше! Значит, правильно выбрасывала! И дочь ей еще спасибо скажет!» – возмущалась Лена, отбиваясь от упреков непутевого отпрыска.

Ответ матери усилил протест. Нежелание прислушаться только горючего в любовный костер подбросило. И стала девушка сидельцу исправно писать. Теперь мать отступила в сторону: «Может, правда судьба, любовь.

Сама не испытала, по расчету за старика вышла. Пусть дочь свою судьбу сама решает. Отойду, не стану в уши дуть, как мне моя мама».

В конце февраля Роман написал душераздирающее письмо, просил приехать на свидание, если не приедет любимая, грозился себя жизни лишить. Так увидеть хотел! Дарьяша и сама мечтала о встрече. После письма и думать иначе не могла, и зачем ей грех на душу брать. Ромка решительный, убьет себя, а как ей потом жить? Наплела матери, что уезжает на выходные и праздники к подружке по учебе в Златоуст.

А занятой отец не сильно дочкой интересовался.

А сама красавица купила билет на автобус до Екатеринбурга. Пересела там на не пойми что из пяти вагонов и чин чином, без приключений дотряслась до Ивделя. В Ивделе автобусная станция прямо за железнодорожным вокзалом, рядышком. Народа у касс человек пятнадцать, кто куда, в основном к осужденным на свидания. А ни автобусов, ни билетов. За стенами автобусных касс метель.

В связи с неблагоприятными погодными условиями пока на сутки рейсы отменили, а там видно будет. Привычные и тертые женщины-калачики покатились с поклажей на развилку голосовать лесовозам.

Наша девушка в раздумье, что делать. Пока стояла соображала, подошел мужичок лет тридцати, в очках, с бородкой, на молоденького профессора смахивающий: «Даже не думай, на лесовозах расконвоированные работают, можешь живой не доехать.