Судьбы. Сборник невыдуманных историй

Жили по-прежнему бедно, дарами природы не брезговали. В жаркий июньский полдень Лида с Глашей собирали в лесу землянику, вышли на берег маленького лесного озерка. Освежились, поплескались, пришла пора дальше двигаться. Старшая сестра не удержалась «Нет, Гланя, я все ж окунусь разок, сил нет какое пекло! А ты не вздумай, ты ведь плавать не умеешь». Глаша опомниться не успела, как сестра скинула сарафан да в воду. Проплыла несколько метров, охнула, взмахнула руками и исчезла под водой. Только круги в стороны по темной глади там, где только что смеялась Лида.

Поначалу Глаша подумала, сестра шутит с ней, играет. Но Лида не выныривала, и младшая сестренка закричала: «Лида, Лида, Лида!» «Помогите! Кто-нибудь!» – ревела, не узнавая своего голоса, девочка. Как бежала домой, не помнила.

Лиду достали на третий день. По дну били холодные родники. В жару такое бывает. Сердечная судорога. В потере сестры Глаша винила себя, не остановила, не спасла. Очень тосковала по сестренке, теперь она одна опора маме.

Агрессия отца сбавила обороты, руки он распускал реже, но бранился по-прежнему и пощечинами домочадцев время от времени награждал.

А годы шли, страна постепенно зализывала послевоенные раны, только в семье Анастасии раны не затягивались, дети выросли, вот и дочь вышла замуж, сын окончил школу. Несмотря на тиранию отца, парень вырос добрым, ранимым. При нем отец старался сдерживать гнев, стеснялся…

В пятьдесят шесть лет после очередного побоища, учиненного Матвеем в отсутствие сына, Настя попала в больницу.

Как и раньше, жаловаться на мужа категорически отказывалась, советами докторов пренебрегала. «Наше семейное дело, – говорила она, – сами разберемся». За две недели синяки зажили, сердце подлечила, засобиралась домой, тем более дочка второго ребенка родила, пока она в больнице прохлаждалась, помогать надо! Матвей ждал ее в вестибюле районной больницы с теплыми вещами, весна только начиналась.

Жена показалась в проеме двери, они встретились глазами, но не успели и поздороваться, Настя схватилась одной рукой за косяк, другой – за сердце, осела. Не стало Насти, не успела внучку на руках подержать.

Набежали люди, засуетились. Пакет с вещами выпал из рук встречавшего, в ушах загудело, кто-то дал Матвею воды, кто-то поднес ватку с нашатырем. После смерти Настасьи он прожил долгих и мучительных тринадцать лет.