Хронос

Прикрыв глаза, вздохнула с облегчением женщина.

А Йохан, мощно взмахивая руками, плыл в море.

**

В доме Марка Йохан внимательно вглядывался в нутро вскрытого им граммофона. Трогал отверткой пружинки и шестерни, вращал рукоять завода.

– Готово! – сказал он, после того, как внутри аппарата что-то щелкнуло.

Марк протянул Йохану пластинку в сильно потрепанном конверте.

Йохан читает вслух:

– Клаудио Монтеверди. Мадригал. Плач нимфы. Исполняют… ну, это не важно…

Марина, передвигает табурет поближе:

– Погоди, дай сяду поудобней.

Йохан жестом предлагает Марку последовать примеру Марины, но Марк так же, жестом дает знать, мол, ничего, мне и так хорошо.

Йохан бережно извлекает пластинку из конверта, и, удерживая ее за края, сдувает пыль, ставит на диск граммофона. Крутит рукоять завода. Двигает рычажок пуска.

Когда пластинка начинает вращаться, Йохан осторожно опускает иглу. Тут же из раструба граммофона раздаются характерный треск и шипение, которые почти сразу сменяются музыкой и пением на итальянском языке.

Amor», dicea, il ciel mirando, il pi? ferm?,

«dove, dov’? la f?che’l traditor giur??»

С первых же звуков музыки лицо Марины теряет свою беззаботность и веселость и становится предельно серьезным. Взор ее устремляется вдаль. А очень скоро на глазах девушки наворачиваются слезы.

Слезы затапливают ее глаза. Текут по щекам. Словно вся скорбь мира вмиг обрушивается на нее.

**

Вечером Анна нагрела на огне воды, наполнила таз.

В какой-то миг, мельком глянула в зеркало, заметила, что Йохан стоит в дверном проеме у ней за спиной. Стоит и смотрит. Но не жадно, а скорее, смущенно.

Она же вместо того, чтобы сказать «уйди», обернулась к нему лицом, но вовсе не прикрыла грудей руками, а напротив – опустила руки, показывая мужчине красоту своего тела, такого еще сильного, такого выносливого, исполненного нерастраченной любви и ласки, как бы говоря: Ну что же ты стоишь? Мы в доме одни.

Но Йохан в смущении опустил голову. Поняв, что мужчина приглашение не примет, по крайней мере, не в этот раз, женщина отвернулась, опустила губку в горячую воду и продолжила начатое.

**

В темноте сидели у огня трое в военной форме.

– Хоть бы что-нибудь сожрать, говорил один, кишки уже крутит.