Забаглионе

– Я не перестану гордиться твоим самообладанием и уровнем стремлений, мой Алекс. Ты и правда ещё не знаешь, что можешь. Но запомни, «можешь» – не значит «будешь». Продолжай свой путь очень осмотрительно и собранно. И помни, доверие – это самое главное в жизни Виктора.

Мне было нечего сказать, кроме благодарности. Мы обнялись, и она уехала. А я всё стоял и смотрел вслед удаляющейся машины.

Была уже ночь. Дышалось легко. Я поднял глаза, небо было неприлично звёздное. Наверное, где-то среди этого сверкания хаоса, прямо сейчас и кралось моё счастье.

– У Кэтрин диагностировали церебральную аневризму. Алекс, у неё нет времени на это, – за спиной появилась фигура Виктора.

А внутри меня мгновенно образовался жгучий вакуум – противное, душное безветрие.

«Нет! Этого не может быть! Как и почему такой человек должен уйти?! Ещё и внезапно… Это же нелепость какая-то! Зачем жизнь всё устраивает так не-чест-но?!»

Наверное, во время этих мыслей я не дышал и по привычке стал закрывать все свои границы.

– Не возвращайся туда, не надо! Мы же договорились!

Он был сейчас очень серьёзен и страшно прекрасен! Точь-в-точь грозный бог Олимпа! Мы присели на скамью. Мне не понадобилось много времени, чтоб собраться. Я уже имел опыт борьбы с неизбежным.

– Какие ещё сюрпризы ждут меня? Я серьёзно, Виктор. Ты же знал всё с самого начала.

– Знаешь, сложно увидеть в тебе то, что ты прячешь даже от самого себя.

– Я же не могу открываться и закрываться, как шкаф. Нашей профессии это не свойственно.

Я помолчал.

– Я не влюблён в неё, нет. И видимо, этому уже не дано случиться, – я вопросительно посмотрел на Виктора. Но он ничего не ответил, и я продолжил:

– Я доверяю ей. Она всегда рядом, с ней необыкновенно легко дышать, работать. Жить.

И всё-таки чувство глубокой преданности к Кэтрин наполняло меня сейчас более всего.

– Алекс, мы с тобой должны уехать. На следующей неделе пройдёт очередная конференция в Вене. Нам надо быть там за пару дней.

Странно, но именно сейчас мне больше хотелось остаться здесь, с Кэтрин, чем ехать непонятно куда с Виктором. Я даже удивился таким мыслям.

– А как мои пациенты?

– Пока мы ещё здесь, ты успеешь принять несколько. Веронику тоже.