Классики жанров

Позор публичный…

«Ну дела!?»

Верёвку для себя свила

Арахна, плача: «Я повешусь!»

Итогом дел богиня тешась,

Узрела петлю и уход,

Дав делу новый поворот:

Арахну видя неживой

И окропив её водой,

Сказала так богиня: «Впредь

На нитке будешь ты висеть

Иль ткать немыслимый узор,

Забыв турнир и свой позор».

Тут прикоснулась к телу бренной

Копьём волшебным, и мгновенно

Арахна сжалась до пятна —

Неузнаваема она:

Не распознать ни ног, ни рук —

Живой комок, лесной паук…

«Когда в таланте есть гордыня…»

Когда в таланте есть гордыня,

Зовущая с небес богиню

На состязанье в ремесле

(Не видя равных на земле

Своим уменьям благородным),

Тогда случится что угодно…

Так, превращённая богиней

Арахна чудо-паутины

Теперь плетёт среди ветвей,

Оставив страсти для людей.

26 июня 2007 г.

Виктор Булгаков (Александр Блок)

Александр Александрович Блок

(1880–1921)

Выдающийся русский поэт и мыслитель начала XX века.

Его поэзия характеризуется глубоким лиризмом, символизмом и философскими размышлениями о судьбе России и человеческой судьбе.

В его стихах глубокая философия, размышления о смысле жизни и смерти, а также любовь и религиозность. Одним из известных его произведений является поэма «Двенадцать», посвященная событиям Русской революции. В ней поэт выражает свои переживания в условиях революционного переворота и гражданской войны, представляя Россию как великую мученицу и жертву политических изменений в стране.

Поэта по праву считают классиком русской литературы ХХ столетия и одним из крупнейших представителей русского символизма. Поэт, писатель, публицист, драматург, переводчик, литературный критик – все эти звания он заслужил своей неустанной деятельностью и талантом, оставив неизгладимый след в русской литературе.

Его стихи продолжают вдохновлять читателей и исследователей.

Классики идут туда, где трудно

…После того, как бомба-полутонка разнесла Сенной рынок напротив Второго ГПЗ и вышибла окна в нашей пятиэтажке, маме со мной и племянником Женей пришлось на время переехать в бабушкину многосемейную коммуналку на Арбате. Она была попросторнее нашей, населена многими людьми и всегда пахла нехитрыми обедами и непрерывной стиркой.