Улица До свидания

И ручки нет…

Я в восторге! Даня ржет:

– Ну, и?!

– Ну, и… Инструктор в три погибели гнется, сует большой палец во втулку, тот еле лезет, ни рожна не видать, голову тянет, чтоб хоть что-то увидеть, и вот таким манером ведет самолет… Весь в поту, снижается помаленьку, самолет машет, ныряет… так… так… как-то вот так… посадил, в общем. Стал самолет. Этот посидел, откинувшись… Фонарь отодвинул: «Ты, бл… су!.. Я… ж, ты… на!…» Такой повис трехэтажный… отборный!.. А тот оборачивается к нему: «Ты чего кричишь? Не ты ж сажал, а я».

Тот смотрит: а у того ручка управления на месте. Он, зная заранее, от других, что будет такое дело, взял с собой запасную…

– …и ее и выкинул, – подытоживает ухохатывающийся Даня…

– Поперли его… Жаль. Веселый был парень.

– Валик, когда ты мне и Славику дал задание, кто быстрей сообразит, как снять шайбу, ты же не сказал, что провод можно резать… – решаюсь я изложить Вальчику свое сокровенное. Мы теперь одни за столом, все ушли в дом. Скоро расходиться. Как всегда в конце вечера, там, в доме, Тамара, врач, инструктирует стариков по лекарствам, болезням и правильному образу жизни (что бы они без нее делали?!).

– Ты знаешь, я, только когда отца хоронили, узнал, кем он был, – Вальчик кладет мне руку на плечи. – Понимаешь, только когда какие-то дядьки пожилые пришли в дом…

– …Конечно, он отрезал. А я думал, как снять, не портя провод…

– Я только тогда догадался, когда речи стали толкать… Понимаешь… Мой батя был… чекист… – он наливает себе полную рюмку, и, глядя на него, на то, как он наливает эту рюмку, как пьет, я проникаюсь благодарностью пацана, допущенного на сеанс для взрослых.

Моя обида временно отступает…

– Ты пойми: их не переделаешь… – мы провожаем гостей, и Вальчик, отставая вместе со мной от остальных, на прощание наставляет меня, как лучше себя вести со стариками, от которых столько несправедливостей. – Ну, сделай им одолжение, тебе ведь не так уж и трудно. Или сделай, как считаешь нужным, потихоньку. Только не пытайся им что-то доказать.

Даже нас с тобой не очень-то переделаешь, а уж они…

– Так ведь обидно.

– Что такое обидно? Меня, например, нельзя обидеть.

– Как это?

– Если человек хотел обидеть, я ему такого удовольствия не доставлю. А не хотел, значит, это недоразумение. Так что меня обидеть нельзя… Меня можно достать. С доставшим я или разберусь или, скорее всего, перестану общаться. Ты же с бабками-дедками не можешь разобраться или перестать общаться?..