Творожная кнопка или зовите Ханну

Откусанный мной сырник встал в горле, а на глазах, против моей воли, выступили слезы.

– Конечно, я все понимаю, – спряталась за кружку, отпивая кофе.

– Не обижайтесь, уверен, что ваша помощь пригодится, еще и не раз. Вы даже не представляете, как помогли нам. Я отплачу вам тем же, – видя мой растерянный взгляд, пояснил, – в деле с Зельцами.

– Ах да, точно. Спасибо, господин наиглавнейший следователь, – за всей этой суетой и приключениями я забыла о Зельцах напрочь.

Завтрак закончился в молчании, также неловко мы ехали в экипаже и, выйдя у кафе, скомкано попрощались.

Весь день я проработала, витая в облаках. Была рассеяна и не раз забывала взять или принести заказ.

– Доча, ты как? Все нормально? – переживая, спросил отец в перерыве.

– Да, пап. Нормально, – подумав немного, я спросила о беспокоящем меня весь день, – па, а вот если б ты знал, что дети в беде… Не твои, чужие, может, вообще никому не нужные. Не важно. Дети в беде, короче. Вот ты бы, что сделал?

– Не важно, чей ребенок, если он в беде, всегда помочь надо.

Словом, делом, верой. Порой, чтоб ребятенку из беды выйти, просто слово доброе нужно, – ответил мне отец.

И в моей голове щелкнуло!

– Папа, ты чудо! – сказала я, поцеловав его в щеку. Я скинула фартук и прокричала уже у выхода с кухни, – я на другую работу, меня не ждите!

Глава 4.

Дориан Макгрегор

Разве крысы могут плакать? А у нее слезы градом текли. У меня никак не выходило из головы ее «Вы спасете детей? Обещаете?». Я терпеть не могу давать обещания, когда от меня мало что зависит.

Слишком много факторов, влияющих на конечный результат. Нужно просчитать в голове все ходы и сотню или больше возможных вариантов развития событий. Но нет же… я пообещал.

– Макгрегор, ты вообще меня слушаешь? – недовольно поинтересовался начальник.

Капитан полиции Уилл Бродерик вызвал меня еще утром, чтобы расспросить про дело с картиной. И был мягко сказать ошарашен первыми результатами. И вот последние пятнадцать минут распинался про то, как важно раскрыть дело, не допустить утечки информации в массы, а самое главное – взять на себя все коммуникации с Волрейном, Его Величеством Волрейном III, если быть точнее.

Дело в том, что все преступления, связанные с репутационными рисками полиции, а также потребностью общаться с аристократическим кругом, направлялись мне. Поэтому, при должности детектива, я все время был главным следователем по важным и не очень важным делам аристократов.