Творожная кнопка или зовите Ханну

И началось…

Вот всегда так, стоит мне запаниковать, как я неконтролируемо превращаюсь в животных и не могу остановиться, пока не успокоюсь. В руках у Ганса вместо обезьянки оказался огромный удав. Ганс заорал и отбросил меня. Его вопли подхватили взрослые и остальные дети. Жаль, что они не знают, что крики не способствуют моему успокоению. Из змеи я превратилась в белого медведя, потом в лисицу, страуса, таракана, завершила все кошкой и, наконец, предстала перед орущей не своим голосом толпой в неглиже, зато в своей человеческой форме.

Собственно, полотенце пригодилось. Воцарилась тишина.

Послышались одинокие неуверенные хлопки, кто-то даже присвистнул, у официанта, застывшего посреди зала, выпал поднос. Громкий дзинь привел меня в чувство, я превратилась в бабочку и вылетела в открытое окно над головами гостей. Последнее, что слышала, это крик господина Зельца:

– Поймать ее! Держите!

Из поместья вылетела бабочкой, а домой прилетела голубем.

Проскользнув в приоткрытое окно своей комнаты, я, наконец, вернула себе человеческий облик. Нужно признать, что сегодня я перегнула. Очень сильно. Моралисты с ума сойдут. Голый человек, надо же! Но мне дар метаморфа позволяет осознать, что одежда – это всего лишь оболочка для защиты, как шерсть у животных, и под ней мы абсолютно одинаковые. Стыдно ли мне? Немного. Буду ли я переживать, что меня видели почти голой? Нисколько! Я не справилась с работой, и это меня расстраивает гораздо больше.

Прежде чем услышать стук во входную дверь, я успела привести себя в порядок. Вольдемар на пороге ничуть не удивлял. Его напряженное лицо не мог скрыть даже полумрак улицы.

– Госпожа Лорин, вынужден потребовать у вас выданный аванс. А также сообщить о намерении семьи Зельц подать на вас заявление в полицию о ненадлежащем исполнении услуг.

Я молча отдала мешочек с деньгами, забрала свою сумку у него из рук и закрыла перед его носом дверь.

Тоже мне… вынужден потребовать…

– Ханна, что ты там устроила? – раздалось за моей спиной. Мама.

Она смотрела на меня с упреком, ее ноздри начали раздуваться, а руки уперлись в бока. Признаться, она не выглядела устрашающе, наверное, потому что была в одном халате на ночную сорочку и с бигуди на голове.

– Завтра узнаешь. Я не хочу рассказывать, – я попыталась ее обойти, но она остановила.