Умей нести свой крест и веруй! Книга первая: Проулки жизни

и лечение у них хорошее, в том числе и аппаратное. Но, это только завтра…

Затянул корсет на пояснице на целую ладонь потуже, выпил четыре таблетки валерианы, приговаривая… не психуй, всё будет хорошо… – обычная мантра.

Сходил вопросительным знаком в туалет… да, уже есть первая проблема. Вот и сейчас, когда рассказываю об этом – захотелось курить, – как всегда, в такие моменты, невтерпёж..

Поднимался со стула ровненько, осторожно… не встряхивая нижнюю часть тела, словно стеклянный кувшин с водой… С трудом проковылял через весь дом на улицу.

Курю и думку гадаю… Курс лечения, минимум, две недели… Возлюбленная к этому времени должна вернуться с Кипра… И вряд ли приедет за мной – обидел я её… сложная ситуация. Сдаваться не привык. Форс держу (придурок, конечно!).

Простите, коллеги… Напрягаю с утра кого-то… Но рассказал и легче стало. Слышали бы вы как я матерился – а это редко бывает, – когда шёл курить…

Пока, всё. Где эта кнопка?

Off… See you!

Валенки… История вторая:

В Челябинске есть у меня приятель.

У него четырехэтажный загородный дом (не считая цокольного…). И ходит лифт со всякими прибамбасами с выходом на все этажи.

А вспомнил я потому, что у меня, сидя за столом, замёрзли ноги в тапочках – холод идет через пол от бетонного цокольного этажа. И полез я, кряхтя и матерясь – вслух, громко – спина болит, а так вроде отпускает… – на второй этаж за валенками.

Валенки-то я взял, а спускаясь, промахнулся на последней ступеньке… Ох, моя спина?!.

Правильно говорят, где тонко там и рвётся… Но мне-то от этого не легче…

Всё. Это последнее моё стенание.

Пора, брат, завязывать с деревенской романтикой!

9. Поэт и керосин

«Сны – это моя жизнь в параллельном мире, – в седьмом измерении»

По длинному и пологому склону невысокого холма катится бочка… В пожухлой осенней траве остаётся примятая бочкой дорожка потемневшая от жидкости брызжущей на оборотах из отверстия в центре.

Бочка летит прямо на меня, вырастает до огромных размеров… – и я просыпаюсь, – с трудом осознавая, что это был сон. Долгий, безвучный и тягучий сон..

Наощупь,, в предрассветном мОроке, хватаю пульт с прикроватной тумбочки и включаю телевизор. На экране: литературовед, мастер устного художественного рассказа Ираклий Андронников. Ныне: известный только учёным, специалистам и пожилым сочинителям.

И говорил он о Сергее Есенине.