Всё не так

И всё же, среди моих друзей-товарищей есть достойные врачи, замечательные профессионалы, к которым я часто обращаюсь за консультацией. Они, правда, ко мне реже обращаются, только, когда у них нет выбора.

– Тебе надо было на врача учиться.

– Боже упаси, это кошмар какой-то. Слабоват я для этого, излишне сентиментален.

– Алексей Михайлович, ну, вот, ты за свой труд денег не берёшь. А почему? Мог бы, наверно, достойно, безбедно жить.

– Достойно, безбедно? Не смеши меня, Лёша. Достоинство к деньгам не имеет отношения, а зачастую – это вещи совсем несовместные.

Ведь я же, в сущности – деревенский знахарь, и работаю по старым добрым традициям. Не принято было за это брать деньги. И не только на Руси, но и во всём мире. Да и в детстве ещё меня мама учила: нельзя наживаться на чужой беде. Иногда бывает, кто-нибудь незаметно всё же оставит деньги. Я, когда их нахожу, очень расстраиваюсь. Вот, человек деньги оставил, а вдруг я чего не доглядел, чего-то не так сделал… а вдруг всё пойдёт не по плану. Каким же я тогда буду негодяем в его глазах. Уж лучше жить спокойно…

Ну, а корысть свою я, конечно, имею. Я получаю удовлетворение от победы, как шахматист, выигравший партию. Чем труднее далась победа, тем больше удовольствие. А за удовольствие я, как бы, и сам должен приплачивать.

– Но, ведь, не только же ради удовольствия ты этим занимаешься, – заметил Лёша, – есть, наверное, и ещё причина?

– Если задуматься, то, наверное, есть, – Алексей Михайлович почесал лоб и принялся рассуждать: – Долго уже живу, ошибок много.

Не всё же в жизни ломать, надо и строить… А потом ещё, когда теряешь близких людей, а врачи разводят руками, то тут тоже есть повод серьёзно задуматься… Но, всё-таки, главное, наверное, то, что есть в человеке какая-то сила, заставляющая созидать, творить что-то новое, менять самого себя и мир.

– Помню, в детстве, – сказал Лёша, – когда я только начинал делать свои первые шаги в живописи, когда что-то получалось, то это походило на волшебство, на чудо, от которого наступало чувство какого-то восторга, какое-то благодатное чувство.

Видимо, это так и проявляется та сила созидания, о которой ты говоришь.

– Да, очевидно. Только со временем, под действием жизненных передряг и неудач, это чувство, к сожалению, ослабевает и может, наверное, совсем исчезнуть. Думаю, надо его хранить и как-то куль-тивировать.

– Алексей Михайлович, вот ещё что хочу у тебя спросить. Ты прожил нелёгкую жизнь. У тебя всё какие-то передряги, травмы.