Дэвисы 1847. Бриллиант сезона

Он церемониально поздоровался с каждым из нас, отдельно и торопливо отправился в спальню капитала.

После осмотра капитана Вильямсона и герцога Бленхейм он спустился к нам в гостиную. Оказалось, у капитана велик риск отказа некоторых конечностей. Врач сказал нам: «Его стоило бы отвезти в больницу, но это опасно для его здоровья». Мы вопросили, что же может помочь капитану Вильямсону выздороветь. А он ответил: «Мне нужно вернуться в больницу, и я привезу вам микстуру которой служанка должна будет протирать язвы на теле капитана три раза в сутки».

«Это очень долго. – недовольно вздохнула Джордана, тут же добавив- Вас отвезёт мой слуга и он сам привезёт микстуру»

«Доктор Норланд, вы не будете против моей компании?» – весьма учтиво спросил Эдвард.

«Разумеется нет» – грозно ответил доктор.

«Могу ли я просить вас, миссис Дэвис, отправится вместе с доктором?» – справился Эдвард.

«Да. Отправляйся» – кивнула Джордана, зная о его рвении к медицинскому ремеслу.

Затем доктор высказал рекомендации по лечению герцога: «Пусть герцог Бленхейм побольше пьёт горячего чая и хотя бы пол часа в день гуляет.

Ему нужно разработать сустав. Иначе он будет хромать до конца своих дней и Возможно, есть небольшая травма головы. Возможно, нарушение памяти. – он обратил взгляд к герцогу- Заведите дневник и всё записывайте, герцог Бленхейм».

«Обязательно» – утвердил герцог.

Доктор Норланд с Эдвардом ушли.

Далее я опишу со слов своего брата. Он столь вдохновенно описал всё для меня, что я не могу опустить это написав, что-то вроде: «Вскоре Эдвард вернулся».

В карете Эдвард уснул, он проснулся уже когда они с доктором подъехали к больнице. Больница находилась в самом Брайтоне.

«Подъём молодой человек» – сказал ему доктор.

Эдвард тут же взбодрился и выскочил из кареты. Доктор Норланд быстрыми небольшими шагами направился внутрь больницы. Его осанка была ровной голова чуть приподнята. Он шёл, гордо вытягивая шею словно лебедь. Эдвард восхищённо шёл за ним торопливо разглядывая здание больницы.

Величавые окна и красивые годичные колонны в ночной темени выглядели для него особенно сказочно. Доктор открыл большую деревянную скрипучую дверь больницы и их обоих встретил тусклый свет, исходящий от свечей в канделябрах. На входе в больницу сидела хрупкая маленькая девушка с очень тонкими мелкими чертами лица и жидкими волосами, убранными под белый платок из плотного хлопка. На ней был одет белый халат, и она вела учётные записи больных.