Дэвисы 1847. Бриллиант сезона

«Ха-хах, да ладно! Не переживай, ешьте, я все сделаю» – бросил Лэндон через плечо развернувшись к плите. Он запалил огонь и поставил молоко разогреваться. Запах молока, навевающий воспоминания о маминой заботе, разлился по всей кухне, наполнив каждый уголок ее душевного пространства.

Проглотив последний кусочек пышки, я поднялась с места, дабы помочь Лондону. Изящное движение моих рук смешало его с нежным молоком, создав таинственную и изысканную гармонию, которая готовилась поразить наши вкусовые рецепторы.

Готовое горячее молоко с медом Лэндон разлил в прекрасные фарфоровые чашки, которые нам достал Стефан.

Усевшись за стол, мы принялись есть пышки запивая молоком.

В горячем молоке с медом была заключена не только теплота и вкус, но и искра вдохновения и прикосновение к братско-сестринской близости и глубинной любви. Мы ощущали, как каждый глоток наполнял их тела энергией и благодатным покоем.

Около часа спустя Эдвард приехал.

«Эдвард!» – воскликнула я увидев карету в кухонное окно подъехавшую карету.

Я с грохотом опустила стакан с молоком на стол и сорвавшись с места ринулась ко входу в поместье.

Войдя, Эдвард отдал служанке склянку, присоединившись к нам испил молока и рассказал о своей поездке. После мы отправились спать.

Четвёртое апреля 1847 года

Апрельским утром погода радовала глаз. Солнце проступало сквозь огромные облака, которые по небу торопливо гнал ветер. Александра проснулась давно. Сегодня ей удалось поспать лишь пару часов. Бессонница мучала её от перевозбуждения всеми теми эмоциями, что ей довелось испытать вчера.

Молодая мисс Дэвис сидела на лестнице у входа в поместье, укрыв хрупкие плечи французским платком, держала в бледных руках кружку чая. Глядя на облака, она сонно потягивала горячий чай.

Отставив кружку с чаем, она нежно обнимала себя, пытаясь сохранить тепло в своем одеянии, и каждый выдох превращался в белую паровую струйку, исчезающую мгновенно в холодном утреннем воздухе. Ее глаза блестели от удивления и морозца, а лицо выражало смешение спокойствия и смятения.

Сегодня был особенный день. Не только потому, что все вокруг было покрыто снежным покрывалом, искрящимся на рассвете словно алмазы, но и потому, что сегодня в их поместье впервые гостит герцог Бленхейм, к тому же в болезненном состоянии.

Утреннее солнце, стоящее еще низко над горизонтом, казалось особенно ярким и блестящим. Лучи проникали через ветви деревьев, создавая игру света и тени на заснеженной земле.