Тень Прекрасной Дамы. Марина и Анна

Нам же пора, мы не будем мешать, господа!

Стройная тень, иногда он приходит сюда.

Только Летучий Голландец напрасно спешит,

Ей не уйти от страстей, миражей и обид,

Прошлое жжет и в грядущем им жить не дает.

Кто это там так красиво и звонко поет?

– О, дорогая, не слушайте, там Крысолов,

Он их чарует, забрать их с собою готов.

Нам же туда не пробраться, останемся тут.

В доме, заполненном светом, все гости встают.

И растворяются где-то за миг до зари.

Лишь королева пред ним обреченно стоит.

– Я отпускаю, тебя мне теперь не спасти.

И капитан отвечает ей тихо: – Прости,

На море буря, и я погубить не могу

Душу любимой, я Музу свою сберегу.

Тонкие руки внезапно метнулись к нему,

Но обнимает бессильно кромешную тьму.

И Крысолов оставляет, и замок пустой…

Плачет бессильно, смеется она над собой,

Отняли все, все ушли, королева одна,

И обреченно ей светит в тумане луна…

Свет отраженный не может согреть и спасти.

Вот и осталось шептать обреченно: -Прости.

И для поэмы героя едва ль отыскать.

Но маскарад продолжается, и танцевать

Кто-то чужой приглашает, покорна она,

Мастер уходит, а ты оставаться должна,

Силы оставили, воля предательски лжет,

Но обреченно шагнет королева и ждет,

То ли расправы, а может триумфа, гроза,

Мертвого мужа бездонные видит глаза.

И обнимает напрасно ее тишина.

– Пани сегодня осталась, я вижу одна.

Как на Шопена похож, да откуда тут он?

Трепет «Баллад» этот звон, этот горестный стон,

Выход, мазурка, и как же ему отказать.

Женщины дальней, ревнивой ты видишь глаза.

В этой мазурке смеясь, утопает она,

О, королева, она далека и больна…

В доме, заполненном светом внезапных страстей,

Ждет королева своих запоздавших гостей….

Кружатся тени и призраки рядом в тиши,

И не спасти обреченной на страсти души…

Бал завершится, но Мастера ей не спасти,

– Можно остаться? —Но ты ни о чем не проси,

Все отдадут, только могут они отнимать.

И в тишине проступает опять и опять.

Лунной дорожки незримая тянется нить.

Надо уйти и о главном еще говорить.

Но остается, чтоб горе испить до конца,

Маска не скроет во тьме очертанье лица.

Полночь все длится, и вечен ее маскарад.

Знает царица —никто не вернется назад…

Там Анна пела. Путь в вечности

На кончике пера таилась страсть,

И нежность тихо гладила крылом,

И улыбалась, чтобы не упасть,

Все время говорила о другом.