В Москву за билетом в Торонто. Повесть

Дети – это близость до невозможности, порой без остатка, а иногда – кровавый разрыв с томящей болью совести. Ты можешь не справиться со всем этим. Просто надломишься и поступишь бессовестно. А это – мука потяжелей, чем каждый раз начинать все заново. Исходи из опыта, а уже не от чувств. Отец очень переживает за тебя. Ему кажется, что в том, что вы с Эльманом уехали, его вина. Я вчера ему сказала: «Вагиф, мне как матери страшно так утверждать, но всему свое время – пришло время отпускать мальчиков за своей удачей и за своими испытаниями.

Раз решили уехать, значит не боятся самостоятельности и могут рассчитывать только на себя».

– Мам! А каша совсем остыла, – Бахруз вернул мать к желанию накормить сына.

– Да я знала, что ты ее не будешь есть, – ответила Лейла,

– быстрее ее Самир съест, он всегда больше думал о своем желудке, чем ты.

– Я там буду ее готовить и только по твоему рецепту, – отшутился Бахруз.

– Скажи, сын! А туда, куда ты едешь, там есть море?

– Там много озер и два океана, и все, мам, будем со мной хорошо.

Бахруз обнял мать.

Сигнал машины друга Бахруза собрал всех домочадцев в прихожей.

Отец Бахруза стоял ближе к двери, держа в руках Коран. Он знал свое дело. Брат стоял независимо, уверенно, расплывшись в довольной улыбке. Мать стояла, опершись о стену. Сестра также улыбалась, прижималась к матери. Молодые радовались. Для них это всего лишь поездка за границу и в будущее, которого у них самих еще, ой, как много. Родители провожали по-своему, как никто другой.

Бахруз помнил совет Эльмана – не растягивать эмоции. Первым он обратился к брату.

– Ну что, младший! Мы договорились? – спросил Бахруз.

– А куда мне деваться, Бахруз, – ответил Самир.

Они обнялись.

– Я пришлю тебе что-нибудь в довесок к твоей машине, чтобы украсить твой праздник, – еще раз обняв брата, сказал Бахруз.

– Ловлю тебя на слове, брательник, – обрадовался Самир.

Все это время Бахруз не сводил глаз с матери. По ее глазам он понимал, как быстро надо развивать ситуацию проводов.

Бахруз подошел к сестре.

– Ну что, сказка моя, скажем?

– Скажем, – поддержала брата Саида.

Все домашние знали присказку Бахруза с Саидой. Ей Бахруз научил Саиду в детстве, и только для себя.

– Иногда небеса раздвигаются, – начала Саида.

– Не только для печального, – ответил брат.

– Главное вовремя, – продолжила Саида.

– Сделать довольную рожу, – закончил присказку Бахруз.

Он обхватил лицо Саиды руками и нанес ей два смачных поцелуя.