Всемирный экспресс. Поезд ночных теней

– По субботам форму никто не надевает, – возразил Касим и взял графин с водой, в котором, мерцая, преломлялся свет хрустальных светильников. – И вообще, в наш первый школьный день мы тоже были без формы.

– Ты был без формы, – резко поправила его Пегс. Свои светлые форменные брюки она перешила в прилегающие короткие брючки гольф и надела к ним носки в ярко-жёлтую полоску. С бренчащими браслетами на белых запястьях она казалась отливающим разными цветами природным алмазом, который каждый день сам себе придаёт новую огранку.

Краем глаза Флинн заметила, что свет мигнул, и это привело её в замешательство, но, когда она подняла глаза от тарелки, хрустальные светильники сияли так же ярко и безупречно, как и раньше.

В другом конце столовой Даниэль покашливанием попросил внимания. В вагоне затих даже шёпот.

– Мы должны гордиться, что к нам присоединились три новых попутчика, – сказал он, поднимаясь с места, чтобы его хорошо видели ученики и в другом конце вагона.

 – Во-первых, доктор Бентли из Канады, который в эту минуту заботится о вашей соученице Гарабине Бласко-Диас.

По вагону прокатился шёпот. Седовласый доктор Бентли сел в поезд ночью, чтобы заняться лечением Гарабины. Флинн поймала взгляд Касима. Она знала, о чём он думает: было бы неплохо, если бы Гарабина ещё немного полежала в отключке.

Раздались вежливые аплодисменты в честь отсутствующего доктора.

Даниэль повернулся к коренастой тётке-охотнице, сидевшей за одним из столиков для сотрудников между Кёрли и преподавателем боевых искусств синьором Гарда-Фиоре.

На голове у неё, как и утром при посадке в поезд, сидела шляпа-сафари, но бежевую куртку она сменила на воздушное светлое одеяние. У её мощных ног притулилась тонкая прогулочная тросточка.

– Следующей я приветствую Герлинду Штейнман из Южной Африки! – торжественно воскликнул Даниэль, дав павлинам сигнал к новым аплодисментам. – Миссис Штейнман некоторое… ну да, некоторое время будет преподавать героизм.

По вагону снова пролетел шёпот, сопровождающийся миганием света. Флинн с беспокойством огляделась. Так сильно не мигал даже дежурный свет, включавшийся по ночам.

Рядом с ней раздражённо застонала Пегс:

– Что, правда?! Ну почему Даниэль не подберёт какую-нибудь приличную учительницу по героизму! – причитала она, загибая пальцы с покрытыми разноцветным лаком ногтями.